«Битва драконов», Валерий Гуминский
Десятая часть цикла «Стяжатель»...
«— Даже не думай, — погрозила племянница пальцем. — Ты очень много куришь, особенно в последнее время. Совсем о здоровье не беспокоишься.
— Хобби у меня такое, — Меньшиков не смутился, но руку от кармана убрал с видимым облегчением. Он знал о нелюбви племяшки к запаху табака и иногда жалел, что Тамара не его дочь. Хоть кто-то мог бы регулировать его страсть. — Вот отец твой, к примеру, любит конья́ки коллекционировать.
Он намеренно в шутку сделал ударение на предпоследнюю гласную.
— И он тоже свое получит, — сурово ответила Тамара, и не выдержав, прыснула со смеху. — Ладно, расслабься, Ваше Величество! Не собираюсь я воспитывать взрослых мужчин. Поздно уже.»
Я бы насторожился!
«На небольшой лужайке, которую облюбовали дети для своих игр, мелькали три несуразные фигуры каких-то животных. Они стелились по земле, совершали какие-то прыжки, вставали на задние лапы и бросались друг на друга, покусывая шею или ухо. А звуки, которые насторожили Никиту, исходили от них. Тонкий скулеж, какое-то скрежетание и пощелкивание — все это создавало какой-то непривычный шумовой фон в магическом диапазоне.
"Это же Вожак со своей стаей, — догадался Никита. — А что вдруг твари вылезли из своей инферно-норы без приказа Полины? Самовольничать вздумали или учуяли опасность?"
Вожака он узнал по массивной холке, с отчетливо проступающими через короткую жесткую шерсть гребнями. Гончий кружился вокруг прижавшейся к земле Милке и не забывал прыгать на Серого, когда тот подходил ближе и нюхал сестру.
"Охренеть, — совсем не по-аристократически подумал Никита, — да у них же гон начался! Только почему сейчас? Или в преисподней все равно, когда размножаться? Да и физиологически вроде бы рано? — и сам же фыркнул от этой мысли. — Откуда нам знать, что происходит с организмом инфернальной твари. Надо узнать, есть ли в России специалисты подобного направления. Каримовых, кстати, можно спросить. Или Тэмико, японскую супругу Данилы Всеславича. В таком случае в Дашину Явь идти надо, что в нынешних условиях несвоевременно".»
И хочется, и полезно:
«— Ваша дочь мне нравится по многим причинам, — Никита наклонился вперед, и сцепив руки, положил их на стол. Камни в кольцах таинственно блеснули в солнечном луче. — Одна из них лежит в области, неподвластной разуму. Не знаю, как это назвать: ментальная близость, химия чувств, магия притяжения. Ни один из этих терминов не даст полного ответа. Я увидел Юлю и понял, что эта девушка должна стать моей женой. Как это произошло с Тамарой и Дашей. Ни к одной из женщин меня не тянуло, как к ним. Можете не верить, найти кучу логических нестыковок, и даже обвинить в нарушении Домостроя или в желании устроить в доме гарем. Дело ваше. Вторая причина: хорошая магическая наследственность. А я, знаете ли, хочу детей, умеющих оперировать различными техниками. Мне под силу выпестовать у них нужные Стихии, скомбинировать различные направления… И Юлия, как носитель Огня, удачно вписывается в эту стратегию.
— Ну, хоть не стал забивать мне мозги романтическими бреднями, — пробурчал Васильев, и достав снова трубку, с отчаянием закусил чубук зубами. — Честно и откровенно. А ты не принял ислам, Никита, втайне от государя?
— Нет, — рассмеялся волхв. — Можете быть спокойны, я придерживаюсь ведической культуры.»
И внезапный «одобрямс»:
«— Муж очень любит Юльку, — вздохнула Анна Сергеевна, когда тот выскочил из кабинета. — Переживает, что ее репутация в дворянских кругах сильно подпорчена, да и с этой свадьбой плохо все вышло, если со стороны смотреть и не вдаваться в подробности. Шереметевы еще те… хитрецы, оболгали дочку, выставили виноватой. Спасибо, Никита, что вступился за ее честь. Однако, как мне известно, принимая решение жениться вновь, мужчина спрашивает старшую жену — Матушку. Тамара Константиновна, вы промолчали, а мне важно услышать ваше мнение.
Никита с трудом скрыл удивление. Васильева, оказывается, хорошо разбиралась в семейных тонкостях древних укладов Ордена. Спрашивается, откуда? Тамара все это время молчала, задумчиво покручивая темно-каштановую прядь волос. Что у нее на уме? Видно, что борьба эмоций в жене протекает с переменным успехом. Даша выглядела спокойной. Появление еще одной женщины в доме для нее стало очередным вызовом в личной жизни, но признавая необходимость возрождения рода Назаровых в перспективе как можно скорее, смирилась с некоторыми обстоятельствами. В конце концов, с Тамарой она ведь смогла разделить общее и личное. Теперь только надежда на Никиту, который уверял, что никогда не приведет в семью женщину, если Перун не позволит. Возможно, это была шутка, но Даша так не считала. Убедилась сама, когда стояла перед Алтарем. Она даже Никите не призналась, насколько была счастлива в правильном выборе супруга. Сердце не подвело.
— Все зависит от вашей дочери, Анна Сергеевна, — нарушила молчание Тамара. — Я лично прослежу, чтобы Никита не влиял на ее окончательное решение. Мне кажется, Юля неравнодушна к нашему мужу, просто удачно разыгрывает сложившуюся ситуацию и уходит от окончательного ответа по причине боязни. По моему мнению, находясь друг от друга на расстоянии, невозможно сделать правильный выбор. Пусть девушка приедет к нам в "Гнездо", поживет с нами какое-то время. У меня сложилось хорошее мнение о вашей дочери, и хотелось бы укрепить его.
— Да, это наиболее разумное и взвешенное решение, госпожа Назарова, — в глазах женщины мелькнуло одобрение. — Не стоит поспешно говорить «да» или «нет». Я уверена, что Юля согласится погостить у вас.»
Перевернул!
«Водка оказалась хорошей. Продукция Шустовых, впрочем, никогда не допускала провалов. Никита накинулся на закуски, поняв, что проголодался. Купцы деликатно не обращали на него внимания, чтобы молодой человек насытился с мороза, а сами перекидывались ничего не значащими фразами, изредка к ним присоединялась Ксения.
— Может, еще по одной вдогонку? — с надеждой спросил председатель.
— Пожалуй, повременю, — качнул головой Никита.
— Боитесь, алкоголь затуманит разум? — не удивляясь, понятливо кивнул Трейтер, но себе налил. — Так вы же волхв. Я знаю, что вы можете сделать так, чтобы не пьянеть. Или это всего лишь байки, усиленно распространяемые одаренными?
— Конечно, я могу замедлить абсорбцию алкоголя в кровь, — пожал плечами Никита, цепляя кусок копченой буженины. — Только зачем напиток переводить? Пить, так пить. А подобные фокусы пригодятся в иных ситуациях.
— Правильно говорите, Никита Анатольевич, — осушив бокал с соломенно-желтым вином, произнес Бардуков. — Питие для веселья. А кто лукавит, тот замышляет недоброе.»
А вот и папа!
«— Господа, позвольте вас представить, — Балахнин, как показалось Никите, тоже потерял некую долю уверенности. — Этот молодой юноша, один из перспективных дворян, сумевший подняться на ноги вопреки многим обстоятельствам — Назаров Никита Анатольевич. Никита, это Михаил Федорович Анциферов, боевой маг князя Маршани, властителя Цабала. Ну и по совместительству военный советник. На хорошем счету, кстати.
Ладонь Никиты, дернувшаяся было для пожатия, с хрустом сжалась в кулак. Время мгновенно остановилось, и два человека смотрели друг на друга, не замечая ничего вокруг. Молодость излучала презрение к стоявшему напротив него мужчине и злость на Балахнина, а жизненный опыт гостя — сострадание и понимание.
Анциферов до последнего момента был уверен, что Балахнин лжет ради какой-то интриги, завязанной на этом мальчишке, и разговор об отцовстве — это всего лишь предлог, желание надавить на Назарова. Михаил до последнего находился в странном раздвоении: он хотел встретиться с Никитой и одновременно опасался этой минуты. Свою вину мужчина осознавал и готовился признать ее, но окаменевшее лицо мальчишки останавливало и требовало идти по другому пути.
Стоящий перед ним высокий статный парень, даже еще не вошедший в пору мужской зрелости — его сын. Анциферову даже не потребовалось много времени, чтобы понять это. Разве можно забыть черты Валеньки Назаровой, не стертые в памяти годами бессмысленных скитаний?
— Здравствуй, сын, — хрипло произнес Михаил Федорович, откинув желание протянуть руку. Сейчас этот жест казался ненужным и оскорбительным.
— Здравствуйте, сударь, — ледяным голосом ответил Никита. — Увы, но я не могу вас назвать своим отцом. Поэтому не вижу необходимости о чем-то говорить.»
Продолжение уже́ в процессе.
«— Даже не думай, — погрозила племянница пальцем. — Ты очень много куришь, особенно в последнее время. Совсем о здоровье не беспокоишься.
— Хобби у меня такое, — Меньшиков не смутился, но руку от кармана убрал с видимым облегчением. Он знал о нелюбви племяшки к запаху табака и иногда жалел, что Тамара не его дочь. Хоть кто-то мог бы регулировать его страсть. — Вот отец твой, к примеру, любит конья́ки коллекционировать.
Он намеренно в шутку сделал ударение на предпоследнюю гласную.
— И он тоже свое получит, — сурово ответила Тамара, и не выдержав, прыснула со смеху. — Ладно, расслабься, Ваше Величество! Не собираюсь я воспитывать взрослых мужчин. Поздно уже.»
Я бы насторожился!
«На небольшой лужайке, которую облюбовали дети для своих игр, мелькали три несуразные фигуры каких-то животных. Они стелились по земле, совершали какие-то прыжки, вставали на задние лапы и бросались друг на друга, покусывая шею или ухо. А звуки, которые насторожили Никиту, исходили от них. Тонкий скулеж, какое-то скрежетание и пощелкивание — все это создавало какой-то непривычный шумовой фон в магическом диапазоне.
"Это же Вожак со своей стаей, — догадался Никита. — А что вдруг твари вылезли из своей инферно-норы без приказа Полины? Самовольничать вздумали или учуяли опасность?"
Вожака он узнал по массивной холке, с отчетливо проступающими через короткую жесткую шерсть гребнями. Гончий кружился вокруг прижавшейся к земле Милке и не забывал прыгать на Серого, когда тот подходил ближе и нюхал сестру.
"Охренеть, — совсем не по-аристократически подумал Никита, — да у них же гон начался! Только почему сейчас? Или в преисподней все равно, когда размножаться? Да и физиологически вроде бы рано? — и сам же фыркнул от этой мысли. — Откуда нам знать, что происходит с организмом инфернальной твари. Надо узнать, есть ли в России специалисты подобного направления. Каримовых, кстати, можно спросить. Или Тэмико, японскую супругу Данилы Всеславича. В таком случае в Дашину Явь идти надо, что в нынешних условиях несвоевременно".»
И хочется, и полезно:
«— Ваша дочь мне нравится по многим причинам, — Никита наклонился вперед, и сцепив руки, положил их на стол. Камни в кольцах таинственно блеснули в солнечном луче. — Одна из них лежит в области, неподвластной разуму. Не знаю, как это назвать: ментальная близость, химия чувств, магия притяжения. Ни один из этих терминов не даст полного ответа. Я увидел Юлю и понял, что эта девушка должна стать моей женой. Как это произошло с Тамарой и Дашей. Ни к одной из женщин меня не тянуло, как к ним. Можете не верить, найти кучу логических нестыковок, и даже обвинить в нарушении Домостроя или в желании устроить в доме гарем. Дело ваше. Вторая причина: хорошая магическая наследственность. А я, знаете ли, хочу детей, умеющих оперировать различными техниками. Мне под силу выпестовать у них нужные Стихии, скомбинировать различные направления… И Юлия, как носитель Огня, удачно вписывается в эту стратегию.
— Ну, хоть не стал забивать мне мозги романтическими бреднями, — пробурчал Васильев, и достав снова трубку, с отчаянием закусил чубук зубами. — Честно и откровенно. А ты не принял ислам, Никита, втайне от государя?
— Нет, — рассмеялся волхв. — Можете быть спокойны, я придерживаюсь ведической культуры.»
И внезапный «одобрямс»:
«— Муж очень любит Юльку, — вздохнула Анна Сергеевна, когда тот выскочил из кабинета. — Переживает, что ее репутация в дворянских кругах сильно подпорчена, да и с этой свадьбой плохо все вышло, если со стороны смотреть и не вдаваться в подробности. Шереметевы еще те… хитрецы, оболгали дочку, выставили виноватой. Спасибо, Никита, что вступился за ее честь. Однако, как мне известно, принимая решение жениться вновь, мужчина спрашивает старшую жену — Матушку. Тамара Константиновна, вы промолчали, а мне важно услышать ваше мнение.
Никита с трудом скрыл удивление. Васильева, оказывается, хорошо разбиралась в семейных тонкостях древних укладов Ордена. Спрашивается, откуда? Тамара все это время молчала, задумчиво покручивая темно-каштановую прядь волос. Что у нее на уме? Видно, что борьба эмоций в жене протекает с переменным успехом. Даша выглядела спокойной. Появление еще одной женщины в доме для нее стало очередным вызовом в личной жизни, но признавая необходимость возрождения рода Назаровых в перспективе как можно скорее, смирилась с некоторыми обстоятельствами. В конце концов, с Тамарой она ведь смогла разделить общее и личное. Теперь только надежда на Никиту, который уверял, что никогда не приведет в семью женщину, если Перун не позволит. Возможно, это была шутка, но Даша так не считала. Убедилась сама, когда стояла перед Алтарем. Она даже Никите не призналась, насколько была счастлива в правильном выборе супруга. Сердце не подвело.
— Все зависит от вашей дочери, Анна Сергеевна, — нарушила молчание Тамара. — Я лично прослежу, чтобы Никита не влиял на ее окончательное решение. Мне кажется, Юля неравнодушна к нашему мужу, просто удачно разыгрывает сложившуюся ситуацию и уходит от окончательного ответа по причине боязни. По моему мнению, находясь друг от друга на расстоянии, невозможно сделать правильный выбор. Пусть девушка приедет к нам в "Гнездо", поживет с нами какое-то время. У меня сложилось хорошее мнение о вашей дочери, и хотелось бы укрепить его.
— Да, это наиболее разумное и взвешенное решение, госпожа Назарова, — в глазах женщины мелькнуло одобрение. — Не стоит поспешно говорить «да» или «нет». Я уверена, что Юля согласится погостить у вас.»
Перевернул!
«Водка оказалась хорошей. Продукция Шустовых, впрочем, никогда не допускала провалов. Никита накинулся на закуски, поняв, что проголодался. Купцы деликатно не обращали на него внимания, чтобы молодой человек насытился с мороза, а сами перекидывались ничего не значащими фразами, изредка к ним присоединялась Ксения.
— Может, еще по одной вдогонку? — с надеждой спросил председатель.
— Пожалуй, повременю, — качнул головой Никита.
— Боитесь, алкоголь затуманит разум? — не удивляясь, понятливо кивнул Трейтер, но себе налил. — Так вы же волхв. Я знаю, что вы можете сделать так, чтобы не пьянеть. Или это всего лишь байки, усиленно распространяемые одаренными?
— Конечно, я могу замедлить абсорбцию алкоголя в кровь, — пожал плечами Никита, цепляя кусок копченой буженины. — Только зачем напиток переводить? Пить, так пить. А подобные фокусы пригодятся в иных ситуациях.
— Правильно говорите, Никита Анатольевич, — осушив бокал с соломенно-желтым вином, произнес Бардуков. — Питие для веселья. А кто лукавит, тот замышляет недоброе.»
А вот и папа!
«— Господа, позвольте вас представить, — Балахнин, как показалось Никите, тоже потерял некую долю уверенности. — Этот молодой юноша, один из перспективных дворян, сумевший подняться на ноги вопреки многим обстоятельствам — Назаров Никита Анатольевич. Никита, это Михаил Федорович Анциферов, боевой маг князя Маршани, властителя Цабала. Ну и по совместительству военный советник. На хорошем счету, кстати.
Ладонь Никиты, дернувшаяся было для пожатия, с хрустом сжалась в кулак. Время мгновенно остановилось, и два человека смотрели друг на друга, не замечая ничего вокруг. Молодость излучала презрение к стоявшему напротив него мужчине и злость на Балахнина, а жизненный опыт гостя — сострадание и понимание.
Анциферов до последнего момента был уверен, что Балахнин лжет ради какой-то интриги, завязанной на этом мальчишке, и разговор об отцовстве — это всего лишь предлог, желание надавить на Назарова. Михаил до последнего находился в странном раздвоении: он хотел встретиться с Никитой и одновременно опасался этой минуты. Свою вину мужчина осознавал и готовился признать ее, но окаменевшее лицо мальчишки останавливало и требовало идти по другому пути.
Стоящий перед ним высокий статный парень, даже еще не вошедший в пору мужской зрелости — его сын. Анциферову даже не потребовалось много времени, чтобы понять это. Разве можно забыть черты Валеньки Назаровой, не стертые в памяти годами бессмысленных скитаний?
— Здравствуй, сын, — хрипло произнес Михаил Федорович, откинув желание протянуть руку. Сейчас этот жест казался ненужным и оскорбительным.
— Здравствуйте, сударь, — ледяным голосом ответил Никита. — Увы, но я не могу вас назвать своим отцом. Поэтому не вижу необходимости о чем-то говорить.»
Продолжение уже́ в процессе.