Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Categories:

«Инфер - 4», Руслан Михайлов

Повествование резко добавило бодрости:



«Аэраторы всеядны, но больше плотоядны. Однако у них огромная проблема с пищеварительной системой – просто так она не усваивает питательные вещества. Что-то не срабатывает в их огромных мертвых желудках.
Поэтому аэраторы глотают энзимов. Ненадолго – каждый такой непрерывный сеанс длится минут десять. Проглоченная пара одетых в защитную одежду энзимов, оказавшись в первой камере желудка изрядно выросших аэраторов, начинает прыгать, бродить, пинать стенки не желающих сокращаться и вечно зарастающих какой-то плесенью желудков. Эта плесень блокирует поступление к пище пищеварительных ферментов. Поэтому энзимы специальными скребками счищают ее, одновременно массируя стенки желудков. Через десять минут они выбирают наружу тем же путем, каким пришли, а аэратор вентилирует свою утробу, затем некоторое время пребывает под водой, чтобы успокоить нежную кожу, после чего выныривает на берег, и процедура повторяется. Так до десяти раз утром и стольких же циклов вечером. Но вечером работ больше с выделением, чем с пищеварением – открывающие свои задние бутоны аэраторы принимают энзимов, что выгребают экскременты из клоаки и чистят ее тоже не желающие сокращаться стенки.
Аэраторы не остаются неблагодарными – каждый день они выделяют из своих сопел пусть неприглядную, но удивительно питательную густую черную смолу. Три ложки такой смолки способны обеспечить все пищевые потребности взрослого гоблина на протяжении суток.
Чем питаются аэраторы? Мерзлой человечиной и гномами. Хотя ни в коем случае нельзя кормить аэраторов чем-то жестким – лучше всего дать человечинке дозреть, стать мягкой и податливой как масло. Затем следует ее истолочь, избавиться от всех костей, разбавить пюрешку водой и только затем кормить аэраторов. Ну а затем массировать им желудки. Воняет, конечно, но у них есть запас защитных масок. А желудочных едких ферментов, что неохотно выделяются из очищенных стенок желудка они не боятся – раз в несколько лет огромные создания сбрасывают свои шкуры, плюс выплевывают желудочную старую кожу. Из этого материала создаются прекрасные защитные костюмы.
В общем – жизнь энзимов прекрасна. Главное, чтобы не было войны.
Вот дерьмо...»


Воссоединение:

«– Чтобы сказал на такое Оди?
– Оди бы сказал – заткнуться мать вашу, ушлепки тупые! Отсосы долбанные! – рыкнул я, выходя из лифта – Дерьмоеды! Какого хера разорались? Рэк! Джоранн! Захлопнитесь к херам!
Секундная тишина сначала нарушилась оружейными щелчками – что меня порадовало – а затем взорвалась оглушительным ревом орка:
– КОМА-НДИ-И-ИР! ЖИ-И-И-ИВОЙ!
– Не вздумайте пальнуть, суки, – сдержанно оповестил вываливающийся из капсулы следом за мной Каппа.
– Тебя не спросили, отсос косоглазый! – рявкнул Рэк и попытался сграбастать меня в охапку.
Успев к этому моменту "вскрыться", я ускользнул от медвежьей хватки и пнул пролетевшего мимо Рэка по заднице:
– Я спросил – какого хера разорались, ушлепки? Джоранн!
– Рада тебя видеть, коман...
– Я бы тебе нос сломал за крики дебильные – мрачно процедил я – Охренели!? Шутки шутите!? Перед выбросом на потенциальную вражескую территорию устроили сучьи разборки? Когда и так нервы накалены до предела?
– Да какой бой? Это же транзитка... Срочное транзитное хер его знает куда задание, командир – прогудел отошедший подальше орк – И отсос Каппа живой...»


Что цветочки сто (?) лет жрали-то?

«– На видеозаписях те дохляки входят в капсулу в полных театральных костюмах – пояснил я – Белые одежды, золотые лиры и много дилдо в форме копий. Обычная великосветская вечеринка. Назад личная сенаторская капсула вынырнула из сумрака полная фарша с золотыми вкраплениями. А сверху все было усыпано цветами. Если еще точнее – все пассажиры были мертвы и порваны в клочья, когда активировалась видеозапись в салоне капсулы. И щедро усыпаны цветами – прямо к похоронам.
– Венки, – вспомнила Джоранн. – Там были разорванные цветочные венки.
– Ага, – согласился я. – Слишком много цветов. Я еще подумал – какого хера каждый из этих дохляков усыпан окровавленными рваными венками? Никто не избавился во время бегства от долбанных венков и ожерелий? И как цветы оказались внутри разорванных животов и грудных клеток? Причем вместе с лозами... И почему на залитом кровью полу не было никаких отпечатков – кроме следов от мечущихся сандалий жертв...
Выдвинув лезвие, я ткнул концом в перерубленную стальной створкой лозу и... едва успел отдернуть лезвие, когда толстая лоза вдруг резко скрутилась, буквально ломая себя, выдвигая из-под коры острые шипы. Рывок... и растительная пружина почти дотянулась в выпаде до моей груди, но не смогла избавиться от удерживающего его основного стебля и забилась на липкой от сока стали.
– Их не догнали, – понял Каппа. – Они успели забежать в капсулу и закрыться. А там их начали полосовать в мясо собственные украшения.»


Дивный старый мир:

«– Попал ты, – подытожил Мэт Хэндлер, переглянувшись с другими надзирателями. – Готовьте бокс.
– Че? – ожил наконец заключенный, что буквально жопой понял – затевается что-то недоброе.
– Закон от 2034 года, – лениво выдохнул Мэт и постучал пальцами по рукояти свисающей с пояса архаичной эбонитовой дубины, которая за годы службы в каких только темных и влажных местах не побывала.
Все же Мэт - полный псих, и с каждым годом улыбчивому принцу все тяжелее скрывать это.
– А че за закон? Сэр...
Хэндлер с радостью пояснил:
– В связи с принятием закона от две тысячи тридцать четвертого года...
– Это ж когда было, – гыкнул один из охранников и тут же заткнулся, поймав свирепый взгляд мгновенно полыхнувшего босса.
– В связи с принятием этого закона – а мы чтим законы, сынок, – все татуировки приравниваются к личному движимому имуществу с две тысячи тридцать четвертого года.
– А... ну... они мои... да...
– Вот только ты заключенный... глянь туда, – снятая с пояса дубина указала на стену, где красовался список из десятка жирных черных пунктов, перечисляющих все разрешенное в пределах тюрьмы Розмаунтин. – Видишь там татуировки?
– Я не понял...
Надзиратель терпеливо пояснил:
– Они не запрещены, конфискации не подлежат. Но и не разрешены – ведь это личное имущество. Оно не подлежит уничтожению, осквернению или изменению. Но с собой ты их забрать не сможешь, сынок. Придется оставить здесь – вместе с прибывшим вместе с тобой мешком с личными вещами. Получишь все свое добро сразу после того, как отмотаешь весь семилетний срок.
– Вы погодите... че? Это как, сэр?
– Мы их срежем, – буднично ответил надзиратель. – И заменим временной синтет-кожей. Дешевенькой и скрипучей, но ее хватит на то время пока ты не отрастишь новую шкуру.
– Да вы чего?!
– Учти сразу – операция пройдет в автоматическом режиме. Быстро и четко. Стоимость операции, регенерационный коктейль и синтет-кожа – за наш счет. Угощайся. Срезанную расписную кожу поместят в контейнер с сохраняющей смесью. Вот только обезболивание на время заживления и дальнейшее сохранение твоих татуировок уже за твой счет.»


Любопытное сравнение:

«– ... Знаешь, чем сосущие кровь боги отличаются от сосущих кровь комаров?
– Чем?
– Комары знают, что они воруют чужую кровь. И им страшно. Но поделать нечего – без заемной крови не зачать потомство.
– Это я знаю.
– А те, кто мнит себя богами, считают, что имеют полное право сосать твою кровь и рвать твою плоть ради своих интересов и долбанных прихотей – но не ради своего выживания.»


Финал близок.
Tags: апдейты, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments