Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Categories:

«Тёмные пути», Андрей Васильев

Писатель продолжает «Отдел 15-К» третьей частью про Хранителя кладов:



«– Ну, удача переменчива. Да тут вообще неликвид встречается, – выцепил я из кучки какую-то монету, глядя на которую, можно было подумать, что ее погрызли мыши с титановыми зубами. – А, нет, все нормально, это не денежка. Это, похоже, памятный знак. Тут так и написано: "на память". И еще... Не очень разборчиво просто. "Общая радость", что ли?
– Валера, а теперь прочти мне то, что написано на аверсе, – попросил антиквар. – Пожалуйста.
– Екатерина императрица коронована в Москве 1724 год, – выполнил я его просьбу. – Ясно, коронационный жетон, я про такие читал. Их в народные массы кидали после завершения мероприятия. Правда, вроде речь о серебре шла.
– Для коронации Екатерины князь Александр Данилович отчеканил, помимо серебряных, еще полсотни золотых жетонов, специально траченных с четырех сторон, чтобы их пройдошливый люд московский за деньгу выдавать не вздумал, – проурчал в трубку антиквар, как огромный сытый кот. – Для него новая императрица была дополнительным рычагом влияния на Петра, потому радовался он вполне искренне. Когда закончилась коронация, светлейший вышел в народ в компании с статс-комиссарами Принценштиерной и Плещеевым, да. Те таскали два красных бархатных мешка с вышитыми на них императорскими орлами, в коих лежало множество серебряных жетонов, а среди них полсотни названных золотых, и все они достались людям. Александр Данилович радоваться изволили, потому ни единого жетона себе не оставил, за что и был бит нещадно в тот же вечер императором, кой изрядно осерчал, и за мотовство, и за то, что для гиштории хоть один экспонатус сбережен не был.»


Исторического - вот просто валом:

«— ... Он достался девочке по имени Джованна. Впрочем, иногда ее называют Иоанной, как правило, добавляя слова "Первая" и "королева Неаполя".
Как видно, он ждал какой-то реакции на эти слова, но ее не последовало. Не знаю, как насчет Марфы и Стеллы, но лично мне это имя ничего не говорило.
– Иоанна Первая, – немного изумленно повторил Карл Августович, – та, которая в совсем еще нежном возрасте умудрилась изумить своей развратностью итальянский королевский двор четырнадцатого века, чем, по сути, сотворила невозможное.
– Достойное деяние, – признала Стелла. – А что еще она сотворила?
– Много чего, – сообщил ей Карл Августович. – Например, плюнув на все существующие традиции, устранила неугодную ей вдову графа Дурацци невероятно оригинальным способом, а именно при помощи отравленной клизмы.
– Чего? – опешила Воронецкая. – Это как?
– А вот так, – рассмеялся Шлюндт. – Джованне тогда лет шестнадцать было, хотелось подурачиться. Скучным ей показалось просто подсыпать родственнице яд в вино или еду. А клизма – это весело. Это креативно. Она вообще была на редкость нескучная особа с полным отсутствием каких-либо моральных принципов. Например, она охотно смотрела на то, как душат ее мужа, а вслед за этим вышла замуж за того, кто это сделал. Собственно, ты, Валера, данную картину во сне видел.
– Веселые люди в Италии проживали в старые времена, – заметил я.
– Даже не сомневайся, – подтвердил антиквар. – Вся жизнь Джованны Первой – прямое тому подтверждение. Ты представляешь, ее ведь даже от церкви отлучили. Не скажу, что это редкое явление, но к венценосным особам подобные меры, как правило, не применялись. Эта затейница стала исключением из правил.»


Но больше родного:

«Кстати, дорого она смерть мужа оценила. Сорок рублей! По тем временам куча денег, особенно для выходцев из народа. Воз сена стоил гривенник, хорошая рабочая лошадь – три рубля, изба «под ключ» – десятку вместе с трехдневным «обмыванием» по полной, включая драку и порванный баян. А тут – сорок рублей. Сорок! Тот случай, когда смерть стоит куда дороже, чем жизнь.
Между прочим, на эти деньги можно было еще немало живых людей прикупить. Думаю, человек пять-семь крепостных, и речь сейчас идет о крепких работящих мужиках. Просто в те времена женщины стоили куда дешевле, а детей вообще поштучно не продавали, исключительно десятками, потому как от них проку никакого нет, они только едят, шумят и гадят. Да еще и мрут как мухи, случись какое поветрие. Вот такая вот была Россия, которую мы потеряли, с хрустом французской булки и всем прочим.»


Так герой не из бедной семьи:

«– Я совершенно не понимаю, зачем тебе это нужно. – Шлюндт снова сошел со мной на «ты», что говорило о понижении градуса страстей в разговоре. – Деньги? Вряд ли, как мне думается, ты себя уже неплохо обеспечил. Один твой процент со вчерашнего клада равен годовому бюджету небольшого городка где-нибудь в Поволжье, не так ли?»

Я вот помню, как в детстве видел поедание пельменей с хлебом - так «сытнее» (а реально - чтобы брюхо дешёвой клетчаткой набить), но чтоб окрошку?

«– Валерий, ты же со службы, наверняка хочешь есть. Закажи себе что-нибудь. Рекомендую фрикасе из куриных желудков с эстрагоном. Блюдо не самое замысловатое, но здесь его готовят очень хорошо.
– У вас есть окрошка? – вдруг громко спросила Стелла. – На квасе? Есть? Вот ее и подайте.
Официант вопросительно глянул на меня.
– Принесите, – подтвердил я. – И хлеба ржаного.»


Хорошо, пора все три ветки сводить воедино.
Tags: Апдейты, Книги, Ностальгия
Subscribe

  • Рижский зоопарк: тигр

    И ещё оди́н тамошний крупный котик - на сей раз не проволочный (внимание, по клику - большое фото!): Да, тут только в мегазум смотреть - как…

  • Исторический музей - вид с Красной площади

    И ещё одно всем знакомое сооружение (внимание, по клику - везде большие фото!): «Дом номер оди́н» отгрохали с размахом: А так-то на этом…

  • Колонна Траяна

    Отвлекшись на три четверти го́да на повествование о походе к Витториано (да, вот такой я «стремительный»), вернулся к хронологическому…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments