Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

«Все дороги ведут в Геную», Зубков Алексей

Ура, третья часть цикла «Плохая война»!



«- Сухопутный ты человек, Книжник, - весело ответил Тодт. - Я тебе говорю, мы их порвем. А ты, если не можешь помочь мечом, помоги советом. Как твои любимые древние полководцы мотивировали солдат?
- Цезарь, высадившись в Британии, сжег корабли, едва его армия сошла на берег. Но это тебе вряд ли поможет.
- Право руля! - скомандовал капитан Харон. - Абордажная команда на правый борт!
"Санта-Мария" под парусом двигалась вперед, оставляя за кормой трех пиратов, но четвертый тунисец быстро шел ей наперерез по правому борту под острым углом. Харон слишком поздно разгадал маневр пиратов (то есть, вообще не понял до последнего момента), а теперь "Санта-Марию" гнали прямо к сицилийскому берегу.
Пират ничуть не возражал против абордажа, по его левому борту выстроились головорезы в чалмах и с саблями. Тунисцев насчитывалось заметно больше, чем абордажной команды у Тодта. Пушки и аркебузы с обеих сторон дали залп.
- Давайте сдадимся, - наивно пискнул кто-то из команды. - Лучше невольничий рынок, чем верная смерть.
Остальные посмотрели на него даже не как на дурака, а как на самоубийцу. Матрос еще не успел понять, что он ляпнул такого особенного, а Тодт уже проломил ему голову своей короткой алебардой. Никто не удивился, все уже выучили, что Тодт не терпит трусов. Но желания сражаться ни у кого не было.
- Трусы! - выругался Тодт. Он подбежал к пушке, выхватил из дрожавших рук канонира дымящийся фитиль, снял с него же войлочную шляпу, поджег шляпу и бросил в трюм, удачно попав на бухту промасленного пенькового каната.
Глаза видевших это матросов расширились до размера блюдец, а челюсти упали на грудь.
- Что ты делаешь, идиот! - пискнул кто-то из них.
- Ваше спасение на корабле нехристей! - крикнул Тодт.
- По местам, твари, пора нам уже геройски погибнуть! - ободрил личный состав капитан, - что там такое?
- Пожар в трюме! Тодт поджег корабль!
- Опять? Так тушите, придурки, чего ждете! Как в первый раз, дети малые!
Откуда-то появился баталер и заверещал:
- Ведра! Багры! Помпа! Бегом! Сгорим! Ах, моя подушка! Ах, мой теплый плащ!
Капитан-араб не заметил мотивирующего поступка вражеского капитана солдат, или заметил, но не понял, что это было, ибо поджог собственного корабля перед абордажем не вмещался ни в его жизненный опыт, ни в фантазии, ни в кошмары.
...
- Господи, помоги! - крикнул Тодт и перекрестился алебардой.
То, что Тодт иногда разговаривал с Богом, никого не удивляло. Удивительным было то, что Бог ему иногда отвечал. В этот раз Бог устроил так, что удар в левый борт пришелся как раз в тот момент, когда пиратская галера покачнулась направо на поперечной волне. Ветер любезно дунул в парус на склонившейся мачте, в трюме перекатились плохо закрепленные ящики, корабль накренился на правый борт, а следующая волна и нажим "Санта-Марии" перевернули его кверху днищем.
- Что же ты делаешь, Господи? - вздохнул Тодт, грустно глядя на киль вражеского корабля и слушая жалобные крики тонущих пиратов. - Мы сейчас сгорим к свиньям собачьим!
- К морскому дьяволу, - как ни в чем не бывало, поправил Дорада.»


Хоть без бюрократии...

«Следует отметить, что спецслужб в современном понимании тогда не было. Если королю требовалось что-то сделать, поручение вешалось на шею какому-нибудь дворянину, даже без проверки его на элементарную профпригодность. Иногда оно выполнялось, иногда нет. Иногда за выполнение давали награду, иногда нет. Иногда за провал наказывали, иногда нет. В общем, все как сейчас, только без лишней бюрократии.»

И хорошего вам настроения!

«- Его Величество знает?
- Знает. Он сказал: "Денег нет, но вы держитесь".
- Как всегда. Хоть пиши на гербе как девиз.»


Папы тогда были задорные!

«Брат-иоаннит Риккардо оказался отличным собутыльником тем более, что вино он вез с собой. Впрочем, никаким братом и иоаннитом Риккардо не был. Он служил порученцем по секретным делам у Папы Льва Десятого, ранее известного, как Джованни Медичи, флорентийского политика, который даже не имел священного сана на момент избрания понтификом. Соответственно, и в порученцах у такого Папы ходили не дипломированные мастера меча с постными лицами, а люди наподобие Риккардо - веселого убийцы с настоящими фальшивыми документами.
...
Авторитет пап уже при покойном Юлии II снизился настолько, что понтифик лично опускался до руководства военными действиями против своей паствы при штурме Мирандолы, а добрые католики в ответ, привычно крестясь, палили по Его Святейшеству из пушек. Это мы еще не упоминаем Лютера, которому было что сказать.»


Герои жгут как дуговая сварка:

«Фредерик встал с кресла и возбужденно заходил по комнате.
- Во-первых, нам надо завтра же собрать банду, проникнуть в Борго-Форнари и освободить дядю Максимилиана.
- Что? - удивленно переспросил Бонакорси.
- Он арестован, - сказала Марта, - и вы с ним рыцари короля Франциска.
- При чем тут Его Величество? - спросил Фредерик. - Это наше с де Вьенном частное дело. Он ограбил и заточил дядю Максимилиана, значит, он первый начал войну. Теперь моя очередь.
- Войну? - Бонакорси удивился еще больше. - Разве войну начали не король Франциск с императором Карлом?
- Вы что, не знаете, что рыцарь может вести свою частную войну? - возмутился невежеству доктора Фредерик. - Дядя Гёц только на моей памяти вел войну с архиепископом-курфюрстом Майнца Альбрехтом Бранденбургским, с имперским городом Вормсом, с герцогом Лотарингским и с ландграфом Гессенским.
- Извини, Фредерик, но ты пока еще оруженосец, - сказала Марта.
- Ко мне переходят обязанности старшего в семье на то время, пока старший не в состоянии их выполнять. Я должен защищать честь семьи.
- Но ты хочешь объявить войну королю Франции. Это не слишком?
- С какой стати? При всем уважении к Его Величеству я объявляю войну презренному раубриттеру и его сообщникам, которые беззаконно ограбили и заточили в темницу дядю Максимилиана.
- Но де Вьенн имеет положение и должность. Разве не стоит хотя бы попытаться решить вопрос через высшие инстанции? - спросил Бонакорси.
- Какие? Король далеко, а губернатор Генуи не входит в командную вертикаль де Вьенна. Не усложняйте, это не политика, это личное.
- Хорошо, - сказала Марта, - Но, когда уже идет война между королем и императором, разве не следует хотя бы спросить разрешения у старших?
- Если я сейчас пойду в любую местную церковь и скажу, что намерен побить каких-нибудь французских оккупантов, я не то, что разрешение, я благословение получу, прощение и отпущение!
- У вас в семье все такие? - спросил Бонакорси.
- Папа и дядя Максимилиан дипломатичные. Как дедушка, - ответил Фредерик.
- Дядя Максимилиан дипломатичный? - удивился доктор.
- Еще какой! В Швайнштадте на него напали швейцарцы. Он соблазнил богатую даму и перекупил швейцарцев на ее деньги. Потом, правда, пришлось на ней жениться, но жениться и так бы когда-нибудь пришлось. А в Ферроне толстяк Нанни при мне удивлялся, как дядя Максимилиан смог устранить несколько своих врагов, лежа раненым. Вы же оба из Ферроны, должны знать эту историю.
- Оно, конечно, все так...
- Вот. А я не такой, я в родню по маминой линии. Дядя Гец бы на месте дяди Максимилиана вызвал бы главных врагов на переговоры, взял их в заложники и еще бы выкуп потребовал. Все говорят, "не будь, как дядя Гец", а я говорю, что буду!»


По-прежнему умелое вплетение современных фрагментов в авантюрно-исторический роман доставляет неимоверно - рекомендую и жду продолжение...
Tags: Апдейты, Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments