Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Categories:

Дилогия «Супермен должен умереть», Сергей Мусаниф

Отличный автор задал правильный вопрос: а что будет, если в нашем мире действительно появятся люди со сверхспособностями? Ответ неутешительный: будет глобальная задница - и причины вполне убедительно показаны...

«Супермены, как вы понимаете, это название народное, неофициальное. Собственно говоря, настоящих суперменов нам так и не завезли. В том плане, что никто не умел летать со скоростью звука или чуть быстрее, замораживать дыханием озера, стрелять из глаз лазерными лучами или, тем паче, держать на своей спине целый тектонический разлом. Официальное название было "некстмены" или "люди некст". Была такая теория, что товарищи, типа встретившихся мне той ночью, заползли на следующую ступень эволюции и в будущем мы такие будем все. Тоже довольно странная теория, кстати говоря, но человечество всегда было сильно по части странных теорий.
Общее место множества версия было только одно — болезнь. Точнее даже так — Болезнь. Про нее принято писать с большой буквы и говорить с этакой многозначительностью, что вполне объяснимо. Ведь по сути это была не болезнь и даже не эпидемия. Это была пандемия. Симптомы ее были многочисленны и разнообразны и практически никогда не появлялись все вместе. Кашель, насморк, болезненные выделения всего, что только способен выделить человеческий организм, отеки, язвы, опухоли... Неизменной была только высокая температура, которую невозможно был сбить. Она-то и была основной причиной смертности.
Вакцины не существовало, и за полгода, пока Болезнь шагала по планете, ее так и не сумели придумать. Лечение не помогало никакое. Ты заражаешься, хреново себя чувствуешь от трех до четырнадцати дней, и если тебя не прикончат симптомы и всяческие сопутствующие обстоятельства, то впадаешь в кому, длящуюся от двенадцати до сорока восьми часов. После чего ты либо выходишь из нее и медленно восстанавливаешься, либо...
Сюрприз.
Не выходишь из нее вовсе.
Спастись от этой хрени было нельзя. Костюмы полной биологической защиты, американские, самого высшего класса и баснословной стоимости, показали свою полную защитно-биологическкую несостоятельность еще во время первой вспышки, которую пытались локализовать в Латинской Америке. Правительства разных стран, штабы их армий, несколько миллиардеров, укрывшихся в герметичных бункерах под землей сумели только оттянуть свою участь. Но в итоге зараза добралась и до них. На мой взгляд, это было первое и единственное доказательство теории всеобщего равенства.
В общем, я веду к тому, что заразились этой штукой все. А выздоровели только три четверти. Не такая уж катастрофа, скажете вы, но если перейти на, так сказать, сухой язык цифр, это означало, что за полгода население планеты уменьшилось где-то на два с половиной миллиарда человек.
Носителя так и не выявили.
Последними больными стали космонавты, спустившиеся с орбиты уже после того, как на Земле все вроде бы закончилось. Их было трое, выжил один.
Американец. Сейчас он важная шишка в НАСА, а по совместительству — Полковник Арканзас, умеющий замораживать все вокруг себя где-то в радиусе пятидесяти метров. Некоторые, впрочем, говорят, что семидесяти пяти, но не все ли равно.
Первые супермены появились где-то через год после эпидемии, и было бы глупо не заметить, что тут есть некоторая связь.
Собственно, все теории конспирологов крутятся вокруг того, откуда взялась сама болезнь, но ничего особо интересного тут нет, набор стандартный. Божественные силы, инопланетяне, секретные разработки ЦРУ, ФСБ, МОССАДа, масонов, сионистов, северных корейцев (тут надо подставить тех, кого вы больше всего не любите), а то и сама мать-природа взбунтовалась, решив, что человечеству пора бы поумерить свои амбиции и оставить экологию в покое.
Доказать, как вы понимаете, никто ничего не мог (а кто знал, тот, естественно, молчал, хихикая в затянутый стерильной перчаткой кулачок), что не мешало сторонникам разных теорий устраивать холивары и поливать друг друга грязью на телевидении, в интернете и при личных встречах.
Я переболел этой хренью еще во младенчестве, поэтому никаких подробностей не помню. Нашей семье тогда повезло — я выжил, родители выжили, даже обе бабушки уцелели. Родители и сейчас в порядке, только живут они за восемь тысяч километров от сыночка, поехавшего покорять Москву.»


Привело сие примерно к следующему:

«Кто-нибудь из вас когда-нибудь думал об обычных людях, которые живут в Метрополисе или Готэме? Впрочем, к черту Готэм, Бэтмен уныл и у него нет никаких суперспособностей, кроме банковского счета и огромной корпорации, которые ему оставил папочка. То есть, он даже не сам эти бабки заработал.
Значит, Метрополис. Вот ты — обычный житель Метрополиса, торгуешь подержанными тачками, ремонтируешь унитазы или пишешь софт для порносайтов в три-дэ, словом, влачишь свое обывательское существование, а где-то над тобой летает в облаках Кларк Кент в своем дурацком трико. В один прекрасный день ты выходишь из своей съемной квартиры, чтобы купить пива, гамбургер и пачку презервативов, и тут-то на тебя и падает грузовик, которым Супермен кинул в очередное воплощение Инфернального Темного Зла из Самых Глубин Адского Ада и промахнулся. Может, это и не грузовик был, а, допустим, поезд. Или дом. Для тебя-то уже нет никакой разницы, ты лежишь себе, размазанный тонким слоем по асфальту, а Супермен и его противник продолжают схватку, даже не сделав паузы.
Тут как бы понятно, что если ты живешь в современной, динамично развивающийся городской среде, то жизни твоей постоянно что-нибудь угрожает. Автомобильные аварии, техногенные катастрофы или банальные гопники в подворотне. Но если в подворотне тебя отоварит арматуриной по голове какой-нибудь гопник, это означает, что он тебя хотя бы заметил. В отличие от Супермена, тут же исчезнувшего в небесной дали. Это обидно, понимаешь ли, но и Супермена тоже можно понять.
Ты, в принципе, тоже не замечаешь, сколько муравьев под твоим ботинком каждый день гибнет.
Когда все это началось, я был таким же муравьем, жившим в огромном муравейнике, в небе над которым парили супермены, бэтмены, робины и прочие люди некст. Но если вы думаете, что эта история о том, как отважные супергерои сражаются с коварными суперзлодеями, а мы, живущие внизу, втягиваем головы в плечи и стараемся не смотреть в пылающие небеса, то черта с два вы угадали.
...
Я уже почти доехал до дома, когда мне на капот свалился труп.
Это машину и доконало. Мой "фольксваген" был немоден, немолод и изрядно терт как жизнью, так и чайниками на узких парковках. Он носился по асфальту, трясся на проселочных дорогах, стоял в пробках, прыгал на бордюры, расталкивал бампером тележки на стоянках у супермаркета, дважды был бит сзади не по моей вине, и единожды — в бок и по моей. И все это он пережил более-менее достойно. А вот падения стокилограммового тела с пятиэтажной высоты и прямо на капот ему уже пережить не удалось.
Поскольку до этого момента сверху на меня ничего не падало, во время движения я не имел привычки следить еще и за небесами, так что тормозить начал уже после удара, чисто на рефлексах, отчего тело сначала пробило лобовое стекло и частично влетело в салон, а потом, после остановки машины, вылетело обратно и частично соскользнуло на асфальт.
Грохот был адский, но недолгий. Сразу же после остановки двигатель заглох, а из пробитого радиатора повалил пар.
— Твою налево, — высказался я.
До дома оставалось всего полтора квартала.
Я отстегнул ремень безопасности, толкнул дверь и вышел из машины, чтобы оценить нанесенный ей урон. О человеке я почему-то тогда даже не думал. Может, это был ступор и шок, а может быть я уже тогда понимал, что люди, посреди ночи и без единого звука валящиеся тебе на голову, наверняка имеют к этому веские причины.
Повреждения я оценил, как изрядные. Пострадал капот, оба крыла, лобовое стекло, передний бампер, рамка радиатора, радиатор, да еще неизвестно, что там от самого двигателя после удара осталось.
Уже потом я посмотрел на труп.
Труп был неплохо упитан и хорошо одет. Еще он истекал кровью, как и положено трупу, и на асфальте под ним образовалась небольшая лужа. Ну что за чертово невезение, подумал я. Улица свободна, на обочине стоит куча припаркованных машин, а этому уроду надо было упасть на единственную движущуюся. Откуда он хоть свалился?
Пытаясь это вычислить, я посмотрел наверх и увидел супермена.
Он был прямо над улицей, на высоте примерно третьего этажа и спускался к нам, шествуя по воздуху, как по невидимой лестнице. У меня не было никаких сомнений, что он причастен к падению трупа на мою машину, а скорее всего, он и стал его единственной причиной.
О чем я парню сразу и сообщил.
— Что ж ты творишь, придурок? — спросил я. — Ты на кой черт устроил мне тут вот это вот все, супермена кусок? Другого места нельзя было выбрать, что ли, дебилоид хренов?
Вместо ответа супермен сделал пасс правой рукой, словно гребаный джедай. Невидимая сила ударила меня в грудь, протащила несколько метров по асфальту и впечатала в стену соседнего дома, о которую я приложился затылком и благополучно потерял сознание.»


Разъяснительная беседа показательна:

«— Артур, мне кажется, вы не понимаете, насколько вам сегодня повезло.
— Да, — согласился я. — Видимо, не понимаю.
— Это были так называемые "супермены", — сказал Харитонов. — Оба они обладали схожими способностями в телекинетике и представляли средний уровень опасности. Может, чуть ниже среднего. Это, как вы понимаете, по принятой в нашей конторе спецификации. Для обычного человека, такого, как вы, например, они оба чрезвычайно опасны. И не столько своими суперспособностями, сколько своим отношением к обычным людям. Понимаете, о чем я?
— Типа, мы люди второго сорта, — сказал я.
— Типа того, — согласился он. — Ловкач мог убить вас просто вот так, — капитан щелкнул пальцами. — И никаких угрызений совести по этому поводу бы не испытал. У него просто нет морального стопора. Искалечить, убить... Для них это так же просто, как для вас сообщение в твиттере оставить.
— И зачем вы мне все это рассказываете?
— Потому что я страшный людоед из управления Н, — сказал Харитонов. — Последней преграды, простите за невольный пафос, что стоит между вами и ними. И такие, как мы, обычно бываем трагически не поняты такими, как вы.
— Тяжелый день выдался? — спросил я.
— Обычный, — сказал он. — Ладно, мне пора. Вам скорую вызвать?
— Мне уже гаишники вызвали, вроде бы.
— Если я вызову, скорая быстрее приедет.
— Да я вроде нормально себя чувствую, — сказал я, потирая затылок. — Так, шишку набил, но это не смертельно.
— Тогда я вызов отменю, чего людей беспокоить. Но вы завтра к врачу все-таки сходите, — посоветовал Харитонов. — Ну, и если чего вдруг, то звоните нам.
— Чего "вдруг"? — не понял я.
— Ну мало ли, — сказал он. — Жизнь длинная, земля круглая и все такое. Удачи, Артур. Берегите себя.
— Угу, — сказал я. — Обязательно буду беречь.»


Только «вдруг» наступило куда раньше, чем хотелось бы герою:

«Когда машина уже приехала, я обулся и вышел из квартиры. Закрывая входную дверь, я промахнулся ключом мимо замочной скважины и уронил всю связку. Так, знаете ли, довольно часто бывает.
Но вот того, что случилось дальше, со мной до этого момента не бывало никогда. Я протянул руку, намереваясь поднять ключи, но не успел наклониться, отвешивая своей двери учтивый поклон, как они сами вспорхнули с пола и прыгнули в мою ладонь.
Я тогда слишком устал, чтобы удивляться, поэтому просто запер дверь и побежал вниз по лестнице, и только в машине мне стало ясно, простите за невольный пафос, как выразился бы капитан Харитонов, что жизнь моя с этого момента изменилась навсегда.
Но если вы думаете, что эта история о том, как молодой человек обрел суперспособности, пошил себе обтягивающий костюм и отправился бороться с царящей в этом мире несправедливостью, то черта с два вы угадали.»


Началось-то всё потихонечку:

«... оказался прав, когда пророчил мое будущее. Меня действительно засунули в маленький кабинет на этаже для мелких сошел и завалили электронным документооборотом, по прочтении которого мне стало ясно: если какой-нибудь очередной фонд борьбы за все хорошее и против всего плохого хочет разыскать самый неэффективный способ тратить деньги налогоплательщиков, поиски следует начинать отсюда.
По сути, девяносто пять процентов всех дел, которые вело управление, можно было закрыть силами одного районного участкового.
Десятиклассник Такой-То, используя способности некстмена, задирал одноклассницам юбки с целью подглядывания. Проведена воспитательная беседа.
Неработающий гражданин Какой-То-Там при помощи телекинеза похитил из магазина электроники пять мобильных телефонов на общую сумму сто тридцать восемь тысяч рублей. Задержан мобильной группой, передан в руки полиции, предъявлено обвинение в краже.
Гражданка Ничего-Так, студентка ВУЗа, на почве ревности применила свои способности для нанесения повреждений средней степени тяжести гражданке Тоже-Пойдет, задержана на месте преступления многочисленными свидетелями. Поставлена на учет, особый контроль.
И такого там были тонны.
Если управление Н и ликвидировало какие-то глобальные угрозы, сведения об этом на мой компьютер не попадали.
— Все это полная фигня, — сообщил я Стеклорезу. — Мы здесь вообще не нужны. Посади сюда вместо нас девочку, прошедшую курс быстрой печати, разницы никто не заметит.
— Возможно, таким образом наше начальство воспитывает в нас смирение, — сказал Стеклорез.
— Ты стал смиреннее? — поинтересовался я.
— Смиреннее меня только монахи в горах Тибета, — сказал он. — Может, в танки по сети зарубимся?
— Ну его, — сказал я. — Мне после обеда опять в подвалы.
...
Вечером у меня оставалось немного свободного времени для себя, и я тратил его, пялясь в телевизор и тупя в интернет одновременно.
Очередной овощ на государственной службе, скажете вы, и будете правы.»


Прекрасно, настоятельно рекомендую. Хотелось бы и продолжения, конечно, но «это совсем не такая история».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments