Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Categories:

«Ритуалист» (в двух томах), Павел Корнев

Продолжение цикла «Небесный эфир» вышло дуплетом:



«Усилием воли я подавил вспышку бешенства и прислушался к собственным ощущениям. Блуждания по лесу порядком вымотали, а ноги промокли и замерзли, но это не смогло удержать меня от третьей попытки отыскать дорогу.
На этот раз я решил действовать наверняка, закрыл глаза и какое-то время стоял, растворяясь в атмосфере зимнего леса. Памятуя о недавней неудаче, рывком погружать себя в транс не рискнул и стал медитировать, соприкасаясь сознанием с незримой стихией медленно и неторопливо. Сработало! Мир дрогнул и раздвоился, реальность окрасили неведомые простецам оттенки, тени стали прозрачней, сделалось видимым медленное движение эфирных полей.
Да! Теперь не заплутаю!
С тревогой глянув на расползшуюся по небу пелену облаков, я срезал кинжалом прочную палку и захромал прочь, тяжело наваливаясь на импровизированный посох. Раненая нога ныла и подгибалась, легкие рвал кашель, в ушах премерзко звенело. Понемногу начинала кружиться голова, и я брел, брел и брел, уже нисколько не заботясь о положении солнца на небосклоне. Сейчас это не имело ровным счетом никакого значения: я сохранял общность с незримой стихией и отслеживал свой путь по взбаламученному эфиру. Чувства обострились до предела; были прекрасно слышны шорох снежинок, скрип сосновых стволов, гул ветра. Да еще откуда-то издалека донесся волчий вой. Не страшно! Теперь я не начну петлять, теперь выйду точно к дороге...
Но вышел я в итоге на всю ту же опостылевшую поляну. Дуб уставился на меня с нескрываемой усмешкой, трещины на его серой коре кривились в зловещих ухмылках. Невозможно!
Я едва не вылетел из транса, но вовремя успокоил дыхание и пробежался мысленным взором по расчертившему незримую стихию следу. Неведомым образом он оказался закольцован. Как так?! Я ведь никуда не сворачивал! Что за шутки?!
Почудился чей-то равнодушный взгляд, и не взгляд даже, а просто внимание, и по спине побежали мурашки. Лес! Это все клятый лес! Это он водит меня по кругу!
Усилием воли я прогнал суеверный страх, недостойный образованного человека, тяжко вздохнул и, едва переставляя ноги, заковылял к дому ведьмы. На поиски дороги не осталось ни времени, ни сил. Начинался буран.
– А ты упорный, колдун, – поприветствовала меня фрейлейн Марта, стоило переступить через порог. – Садись за стол. Только дверь запереть не забудь.
Я стянул шапку и плащ, растер покрасневшие щеки и спросил:
– Откуда знала? Ты ведь наперед знала, что вернусь? Откуда?!
– Я ведьма, забыл? – холодно улыбнулась знахарка, разливая по тарелкам наваристую похлебку. Оставленные монеты так и лежали на краю стола.»


На самом деле под личиной ведьмы прячется русский программист (вспоминая анекдот про Холмса и Ватсона на воздушном шаре):

«– Где я?
Маска напряженного отчуждения треснула, в уголках девичьих глаз залегли смешливые морщинки.
– Здесь. Ты – здесь. Лежишь на тюфяке в моем доме.»


Это в условные Средние века́-то можно было вот так выйти из це́ха и пойти во врачи? Да ладно?

«Полди Харт и в самом деле оказался местным уроженцем. Несколько лет назад он покинул отчий дом, желая обучаться медицине, а его семья так до сих пор и жила на окраине Рауфмельхайтена. Отец школяра работал кровельщиком, а мать сидела с младшими детьми.»

Когда мой двоюродный брат жил в общаге, на первом курсе его соседями по комнате были два гражданина, «зачатые не палкой и не пальцем» - непальцы, да. Им на обоих ста грамм водки для полного вырубона хватало. Так вот, они припёрли диван. С клопами. И кровососущие твари кусали всех, кто рисковал переночевать в данном помещении - кроме брата и меня. Почему - загадка:

«Проснулся я под тихую ругань Макса. Каноник Йохан недобро сопел и чесался молча. За ночь моих соседей по комнате изрядно покусали клопы, а вот меня кровососущие гадины отчего-то обошли стороной.
– Какое-то защитное колдовство? – проворчал вон Сюйд, собираясь.
– Чистая солома в тюфяке, – вздохнул каноник. – Чистая солома, и не более того.»


Толковый паренёк!

«Микаэль фыркнул:
– Истину глаголет юноша! Мы не умерли с голоду исключительно по милости фру Эммы, вдовы мясника!
– Как так? – заинтересовался я.
– Сначала Уве обучает малолетнего оболтуса грамоте, а после удовлетворяет потребность в мужском обществе его маменьки, – осклабился маэстро Салазар и со значением указал на колбасу. – Меняет, так сказать, палку на палку.
Бедный Уве покраснел до корней волос и разинул рот, но от возмущения не смог вымолвить ни слова.»


Что-то герой совсем по кривой дорожке пошёл - допрыгается ведь...
Tags: Апдейты, Книги, Ностальгия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments