Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Categories:

«Департамент ночной охоты» и «Возвращение Ночного Охотника», Роман Афанасьев

Третья и четвёртая части цикла «Охотники» откровенно порадовали:



«Он начал с краю – прямо от входа, без разогрева, без подготовки, скакнул в сторону, легко взбежал по горке деревянных поддонов, подпрыгнул и зацепился за трубу, скрывавшуюся под потолком. Качнулся на руках, разжал пальцы, пролетел над старыми шкафами, едва заметно коснувшись их носком ноги, кувыркнулся, сделал колесо на крохотной площадке, соскочил на пол, пробежался до стены, оттолкнулся от нее ногами, сделал обратное сальто, кувыркнулся по полу. Короткая пробежка до скамейки, стоймя прислоненной к стене, взлететь по ней, еще одна труба, прыжок, стена, еще одна труба, три груды деревянных паллет, край железного шкафа, пол, стена, скамейка, снова труба.
Выдав последний прыжок, Кобылин кувыркнулся на лету, под самым потолком, зацепился ногами за трубу, подтянулся, потом медленно распрямился. Теперь он висел вниз головой, согнув ноги в коленях и болтаясь на трубе, как крючок для одежды. Заложив руки за голову, охотник поднял голову к коленям, разминая пресс. Еще раз. И еще.
Кровь бурлила, заснувшие мышцы, разбуженные внезапной нагрузкой, стенали. За такие рывки любой тренер убил бы спортсмена, гробящего неразогретые связки и мышцы, но Кобылин спортсменом не был. У его работы была одна особенность – она могла прийти внезапно, в любой момент, с любой стороны, и тогда тело должно было в доли секунды выдать все, на что способно. И никого в этот момент не волновало – сделана ли разминка, разогреты ли мышцы, надеты ли защитные перчатки...»


От себя-то он избавил. Ну, почти:

«– Как Лена?
Алексей мотнул головой и сразу помрачнел.
– Все так же, – мрачно отозвался он. – Месяц уже ни ответа, ни привета. Все.
– Ясно, – коротко отозвался Борода.
– Оно и к лучшему, – пробормотал охотник. – Без этого дурдома целее будет.
– Может, – согласился Григорий.
– Что? – недовольно осведомился Кобылин. – Не одобряешь? Или...
Он остановился и схватил Гришу за рукав.
– Не смей, – тихо, но с напором сказал он. – Не смей ее тянуть обратно. Ушла девчонка, и прекрасно. Прошла романтика, ну и слава богу. Не вздумай позвать ее обратно.
...
Кобылин что-то невнятно буркнул под нос и зашагал следом. Он не хотел признаваться в этом самому себе, но разрыв отношений дался ему не так легко, как хотелось бы. Собственно, это были не отношения, а мучения какие-то. Лена смотрела на него влюбленными глазами, заглядывала в рот, пытаясь предугадать любое желание, а он... А он был так зациклен на охоте, что порой и не замечал этих взглядов. А когда замечал – обычно опуская окровавленный мачете, – то чувствовал себя полным идиотом, не способным дать нормальной девчонке ничего, кроме жарких дневных объятий и кровавых ночей, проведенных не в постели, а в грязных подворотнях. Он ничуть не удивился, когда Лена однажды назвала его роботом, бесчувственной деревяшкой и ушла, забрав те мелочи, которые успела принести в съемную квартиру. Собственно, возразить было нечего. Нормального романа не получилось. А что у охотника может быть нормального? Ни жизни, ни романов, ни дома, ни работы... Кровь, пот и слезы.»


О, да!

«Развернувшись, он быстро зашагал к двери. Вечер переставал быть томным. Схватка между охраной куратора и лучшим охотником города никак не входила в планы Бороды. Это будет катастрофой. Кобылин для начала разнесет в клочья это гнездо – как обычно, при помощи какой-нибудь припрятанной ерунды вроде клизмы, клея и набора канцелярских скрепок, а потом начнет задавать вопросы. Что это было, где мы, кто я, в чем смысл бытия. И вот как раз тогда и начнется катастрофа.»

И пойди его останови:

«– Ты, Леша, сам не знаешь, что делаешь, – прогудел Борода, глядя исподлобья на своего напарника. – И выйдет это тебе боком. Если не бросишь дурака валять.
– Есть у меня ощущение, – медленно произнес Кобылин, помешивая алюминиевой ложкой суп, – что методику валяния дурака мы с тобой понимаем по-разному. Может, утвердим единый вариант?
Гриша медленно прикрыл глаза, стиснул кулаки, пережидая приступ гнева, потом медленно выдохнул.
– Именно это я и имел в виду, – тихо сказал он. – Хватит хохмить, тут не телевидение. Ты можешь хотя бы сейчас воспринимать все происходящее всерьез?
– Если бы я воспринимал все происходящее вокруг меня всерьез, – мрачно сказал Кобылин, – я бы давно сошел с ума. Но давай представим, что я серьезен. Излагай. И побыстрей.»


Вообще, отличных отсылок столько, что ржёшь не переставая:

«– Физика, – ревел Кобылин, работая кувалдой, словно кузнец молотом. – Бессердечная... ты... сука!
...
– Гребаные терминаторы, – зло прохрипел Кобылин. – Где же я заводской пресс вам найду?
...
– Постепенно, – медленно пробормотал Кобылин, входя в зал, где стоял его диван. – Сказали мне, что эта дорога приведет меня к океану смерти, и я с полпути повернул обратно.
– Ты мне эту японскую поэзию брось, – зло отозвался Борода. – Ты сам хотел большего. Ты больше не одиночка с мотором.»


Хорошо, продолжение изучу с удовольствием.
Tags: Апдейты, Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments