Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

«Великий посланник», Александр Башибузук

Автор выдал пятую часть цикла «Страна Арманьяк», где главный персонаж, по поручению героя Старицкого, прибывает с посольством на историческую родину:



«Так, о чем это я? Ага... Скажу сразу, нет уже такого руа франков, как Луи под номером одиннадцать. Оправил я его на тот свет собственной рукой, наконец выполнив свой обет. А вообще, история о том, как мы с Фебом нахлобучили Всемирного Паука, достойна отдельного повествования, поэтому на этом пока и ограничусь.
Хренов Луй уже успел к этому времени разбазарить все папенькины владения, но с этим недоразумением я справился очень быстро, железной рукой подавив в зародыше, было вспыхнувший мятеж гасконского дворянства и собрав родовые земли воедино. После чего дико затосковал. Вроде бы правь своей страной Арманьяк на здоровье, наслаждайся жизнью, ан нет, как переклинило болезного.
Тут и вернулась идея наведаться на Родину.
В общем, построил я на верфях в Биаррице четыре одномачтовых когга по мурманскому образцу, набрал команду и рванул на Русь.»


Логично - при такой-то технологии:

«Великим любителем оказался наш падре до тушенки. Только бы ей и питался. Прямо настоящий маньяк.
Да-да, не удивляйтесь. Есть у нас на борту самая настоящая тушенка. Свиная и говяжья. В жестяных банках весом примерно по одному мару. То есть, где-то по четыре с половиной килограмма каждая. Откуда взялась? Я заново изобрел от нечего делать. Автоклав кузнецы соорудили за неделю, не бог весть какая задача оказалась. С металлом для банок – гораздо сложнее, пришлось строить пресс на водном приводе, а потом доклепывать и лудить оловом каждый лист вручную, но, в итоге, все-таки справились. Жесть получилась толстая, хотя и пригодная для задумки. Потом я долго экспериментировал с рецептурой и конце концов добился почти такого же вкуса, как у знаменитой советской тушенки. Правда, ни о каком массовом производстве даже речи не может идти, так как затея обошлась просто в сумасшедшие деньги.»


Приёмная дочь выёживается вплоть до:

«- А ну яви себя мне, девица...
- Да, тятенька, – Федька появилась из-за загородки. – Чего изволите?
- Быстро обряжайся в броню.
- И зачем это? – Федора досадливо поморщилась. – Она же тяжелая.
Опять кочевряжится, зараза. Ее дамские латы легче легшего, на заказ в Толедо делали. Вот же стервь.
- Переживешь как-нибудь. Не хватало еще под шальную стрелу попасть.
- Как прикажете, – девушка лукаво стрельнула на меня глазами. – Поможете, тятенька?
- Лизетта обрядит. И носу из каюты не кажите. Все, скройся с глаз моих долой.
- Фи, как грубо, – Федора фыркнула и убралась к себе.
...
Полностью не способная к ратным делам девица. И не горит желанием таковой стать. Но не в этом ее достоинство. Она вельми изрядна в уме и хитрости. Безжалостная хитроумная стерва, иначе и не назовешь. Дамы высшего света ее как огня боятся и за честь почитают на свою сторону привлечь. Шутка ли, Федору считают личной советницей и подругой не только вдовствующая герцогиня Мергерит и дюшеса Бретонская, но и некоторые супруги царственных особ Европы. И это в ее неполных восемнадцать лет. А еще, у нее есть удивительный талант про всех и вся знать. Где бы Федора не оказалась, все сплетни, в том числе очень ценная информация, сразу оказываются в ее распоряжении. Думаю, и при дворе царя всея Руси этот талант окажется мне очень полезным.
...
- Лизетт, вымой мне голову. И плечо разомни.
Очень скоро по полу прошлепали босые ноги.
- Лезь в воду, – не открывая глаз, приказал я.
Послышался плеск, рядом почувствовалось упругое женское тело, отдававшее жаром даже в горячей воде.
- Вперед.
Ладошка скользнула по моей груди, но как-то робко, нерешительно. Не понял? Лизхен сразу берет быка за рога, без напоминаний, отменной выучки девка, хотя и молодая.
Открыл глаза...
- А-а-а, матерь божья!!! – с перепуга хотел ломануться из лохани, но поскользнулся, и опять рухнул в воду.
Как вы уже догадались, в лохани сидела пунцовая как помидор Феодора.
- Ты что же творишь, зараза... – пролепетал я, уставившись на облепленную тоненькой мокрой камизой грудь с торчащими маленькими сосками. Потом пришел в себя и решительно отвернулся.
Раздалось тихое всхлипывание.
- И не вой. Пошла вон, сказал.»


Ага, меч нельзя, а булаву - запросто:

«- Отче, никак грех на душу взять собрались? – я дружески хлопнул падре Эухенио по плечу. Священник деловито собирал свой шнеппер и явно готовился принять участие в веселье.
- Отнюдь, сын мой... – священник осклабился и показал свинцовую пульку размером с грецкий орех.
Ну да, религиозная казуистика в действии. Церковникам нельзя проливать кровь, а вот так, ошарашить по башке чем-то сравнительно мягким и тупым, получается, вполне возможно. А тот факт, что эта башка, в результате сего воздействия, может треснуть как арбуз, уже никого не колышет. Феб рассказывал, что его точно так же святоши пытались угробить по приказу Паука. Ну да ладно, мне-то какое дело, пусть его, какое-никакое развлечение для святого отца.»


Живя с волками, по-волчьи выть научился:

«Я от злости чуть не прикусил себе губу. Сам виноват, дурак. Вот как раз подтверждение моих предыдущих слов. Прослабил – получай. Твою доброту приняли за слабость. Заигрался в куртуазность и благородность, идиот.
Обратился к пленным.
- Помните, что я обещал вам?
Ответом была угрюмая тишина.
- Хорошо, я напомню. Я пообещал, если вы попробуете сбежать, прикажу отрезать вам яйца и заставлю сожрать. Не так ли? Вижу – помните. Ну что же, вы выбрали свою судьбу сами. Я слово всегда держу. Деррик...
- Слушаю, ваше сиятельство, – профос изобразил величайшее внимание.
- Тех, кто принимал участие в бунте – оскопить, яйца забить им в глотки, а потом удавить. Не здесь... на пристани, пускай местные видят.
...
- Княже... – Старица как бы невзначай задал вопрос. – А пошто ты приказал полон мучать? Нешто провинились чем перед тобой?
Фен все исправно перевел.
- А то, что они провинились перед вами – мало?
- Не пристало вою даже над ворогами измываться! – твердо отчеканил Гром. – Хочешь – убей, хочешь – отпусти, право твое, но измываться не моги. Нешто мы бусурмене какие? А у вас, княже разве по-другому?
- У нас так не принято, княже, – гораздо мягче сообщил Старица. – А в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Ты смотри... Похвально, похвально, хотя и сильно выспренно. По-всякому на Руси случается, по-всякому. И казнят зверски и мучают. Зависит от ситуации. Как и везде, впрочем.
- Вы свои слова держите?
- А как иначе? – старший приказчик удивленно повел бровями.
- На том и стоим! – поддержал его молодой боярин.
- И я держу, – очень спокойно сказал я. – И у нас не пристало мучительствами себя пятнать, но я пообещал пленникам, что если они попробуют бежать, сотворю с ними то, что вы видели. Они пропустили мои слова мимо ушей, попробовали сегодня поднять бунт. Убили двоих моих людей, а одного ранили. Пришлось выполнять обещанное, ибо слово графа Божьей милостью Жана Арманьяка тверже стали. Но не всех казнили, а только тех, кто причастен, ибо справедливость одно из истинных достоинств благородного мужа.
- А-а-а, вот оно как... – лицо Старицы смягчилось. – Совсем другое дело.
- Тогда, канешно... – Гром тоже расплылся в улыбке. – Урок преподал, значитца...
Так-то оно лучше будет. Гуманисты, блин, нашлись.»


И дисциплину наводить:

«Ну что, можно начинать. Стоп, а где секретарь-казначей и повар? Совсем страх потеряли, чучела? Не понял...
- Где Уго и Себастьян? Какой нахрен обед и отчет? Запорю сволочей! Мастер Фиораванти, гоните сюда этих бездельников. Время пошло...
Русские ратники внимательно посматривали на процесс и даже не особо ерничали. Все-таки сами через воинскую науку прошли, понимают, что без пиздюлины солдатику как без пряника.»


Меня порадовало - охотно буду изучать и дальше.
Tags: Апдейты, Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment