Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Categories:

«Озёрный лорд», Михаил Кисличкин

Продолжение цикла «Корректор» - накал несколько спал, но так даже интереснее...

«— Так вы все-таки существуете! — не удержался я от комментария. — Я так и думал! В смысле реально, телесно существуете, а не как чей-то голос.... Или нет? Извините, если вопрос нескромный, — сдал я на всякий случай назад, решив что наглеть сейчас не стоит... — Просто тот, кто зовется терминалом на самом деле все запутал и я порою думал...
— Конечно, — прозрачные синие глаза внимательно уставились мне в лицо, и от этого взгляда у меня вдруг пробежал мороз по коже — получилось как-то жутковато, словно Толкиеновскому назгулу в лицо посмотрел. — Конечно, существую, даже не сомневайся. Но пока еще не телесно, а как сущность. Хотя телесно я тоже когда-то существовала. И, возможно, буду существовать, если мы все хорошо поработаем.
— В смысле? — глупо спросил я.
— В смысле, я когда-то была человеком. Очень давно, много лет назад, но была. Это я точно помню, хотя с тех времен у меня воспоминаний почти не осталось. Потом меня убили... наверное, так я порою вижу. А затем я была Хозяйкой.
— Была? А сейчас разве...
— Не перебивай. Я сейчас Хозяйка. Но и до этого я была Хозяйкой в Системе несколько раз, у меня было много имен. Некоторые из них в ваших мирах помнят и сейчас, например Заряницу или "царевну-лебедь". И каждый раз меня опять убивали, рано или поздно. Иногда я успевала повзрослеть и набраться сил, но чаще нет.
— А сейчас седьмое воплощение, — догадался я. — Точно! То есть Хозяева на самом деле не умирают!
— Умирают, Саша, — отрицательно покачала головой Верлеса. — Еще как умирают, вместе со своими наемниками и терминалами. И умирать нам так же больно и страшно, как и всем остальным, поверь. Но потом мы возрождаемся. Обычно через несколько десятков лет после смерти. Молодые, глупые и наивные как дети, почти ничего не помнящие и не умеющие. Чаще всего нас снова убивают старые Хозяева, такие как Орнс. Убивают в первые же месяцы. Но если нам удается продержаться подольше и накопить сил, то мы начинаем вспоминать о себе и становимся сильнее. Мне, благодаря тебе, это удалось. Спасибо.
— Постой, а терминал, он кто? — продолжал допытываться я.
— Никто, виртуальный слуга, — в голосе Верлесы послышалось раздражение. — Все, конечно сложнее, но пока считай так. Через него проще управлять наемниками, когда ты молода, слаба и не знаешь толком что делать. Как молодой офицер отдает команды через опытного сержанта, так и я командовала через терминал. Давай об этом позже, Саша. Я вынуждена тратить немалые силы на эту беседу, и мне стоит тебе еще многое рассказать. Давай об отвлеченных темах поговорим потом.
— Подожди, последний вопрос. Госпожа Верлеса, а что такое Калиново? И Система?
— Ну, ты спросил! — с грустным смешком ответила Хозяйка. — Думаешь, я знаю? Откуда?! Я родилась здесь и теперь кое о чем догадываюсь, что-то чувствую, что-то вспомнила, а что-то просто умею и все, как ты умеешь ходить — например, корректировать реальность в доступных мне мирах или на своих землях, собирая с них силу и тратя ее по своему разумению. Но мне, как и тебе, никто ничего толком не объяснял, Славин. Может быть потом, когда я стану сильнее, ответы на вопросы появятся. Ну, хорошо, давай я тебе отвечу, как могу.
— Ага, — тут же сказал я. — Очень интересно.
— Я брала информацию из ваших электронных библиотек. В обоих мирах. И кое-что читала про теорию струн. Правда, в доказывающем ее математическом аппарате я ничего не смыслю. Но идею поняла так: то, что людям в каждом мире представляется отдельными атомами, молекулами и прочими частицами, составляющими материальный мир, который мы наблюдаем, это лишь видимая часть струн, которые идут через все четырнадцать миров Системы. И кончаются эти струны здесь, в корневом мире, где слово Хозяина становится материально. Мы дергаем за струны здесь — реальность меняется в других мирах по нашему желанию. Ваши наградные ЛКР — это плата за службу, предоставленная возможность изменить что-то у вас через корневой мир. Однако, внося изменения здесь, в Калиново и в ваших мирах мы сами постепенно становимся сильнее, Хозяевам это выгодно. Например, сейчас мне доступны два мира из тринадцати. Четырнадцатый — корневой, где мы сейчас находимся. Понял?
— Не особенно, — честно ответил я.
— Не расстраивайся. Я тоже не слишком все это понимаю, — кивнул призрак девушки в синеватой дымке. — Главное, что мне так удобнее себе представлять происходящее и это работает.»


Тоже мне Галадриэль:



«— Осторожней со словами, Саша, — продолжила Верлеса. — Хозяева не боги, не надо таких эпитетов, как «божественная» даже в шутку. Ибо сказано: не искушай! А то приму все всерьез и мало тогда вам не покажется, — голограмма передо мной чуть колыхнулась и черты лица Верлесы на мгновение исказились гримасой.»

Это ж апокриф, лишь приписываемый Сталину?

«— Не понял, вас, госпожа — вежливо перебил я Верлесу. — Как же так? Командир я, по вашим же словам, оказался никудышным, но вы двигаете меня на повышение, до корректора. Не то чтобы я против такого решения, мне деваться некуда, буду вам служить, как умею. Но почему я? Получается отрицательный кадровый отбор — показавшего свою некомпетентность в прошлой должности человека двигают на более высокую ступень. Добром такие вещи не кончаются.
— Отчасти это верно, — согласилась Хозяйка. — Ты самокритичен, Славин, и мне это нравится. Но, как говорят в вашем мире, у меня нет для моих земель других корректоров.
— Ага, — улыбнулся я, вспомнив старый исторический анекдот. — Других писателей у меня для товарища Поликарпова нет, а другого товарища Поликарпова мы писателям найдем.»


Если был готов дать денег, на троллинг не переключился бы... наверное...

«Петрович ухмыльнулся, вспомнив как однажды в бытность ещё курсантом, к нему, одетому в гражданскую одежду, привязалась молодая цыганка, начавшая беззастенчиво разводить на "позолотить ручку". Он уже был готов залезть в карман и отсыпать мелочи в общем-то прилично одетой и на удивление смазливой бабёнке, когда та вдруг неожиданно намекнула о его проблемах с женским полом. На немой вопрос цыганка, придав голосу искренности, прошептала что-то о "нестоянии". В ответ, столь же задушевным голосом, молодой курсант Мотя предложил ей проверить на практике свои слова и извлёк из кармана вместо денег "дежурный презерватив". Реакция цыганки была весьма бурной и, конечно же, курсанту, ржущему в ответ на поток громких криков на непонятном языке "не обломилось".»

Кто бы мог подумать!

«— ... А у нас ушлые барыги порою в газировку льют ортофосфорную кислоту и вместо утоления жажды только пить сильнее хочется. Там кислоты столько, что той же колой унитазы можно мыть и гайки от ржавчины очищать.
Иван, услышав такие слова, лишь улыбнулся уголками рта, а вот Алена, сначала поперхнувшись от неожиданности, встала на защиту полюбившегося напитка.
— Наш желудочный сок тоже кислота, причем довольно концентрированная, — заметила несостоявшаяся медичка. — А уж кислород, которым мы дышим — сильнейший окислитель, он даже сталь разрушает. И ничего, живем.»


Хорошо, продолжение изучу...
Tags: Апдейты, Книги, Ностальгия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments