Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Categories:

«Сын Ветра», Генри Лайон Олди

Третий том «Блудного сына» - пятой подветки «Ойкумены»:



«Самба Бимбири-Барамба, лейтенант рубежной стражи Китты, пребывал в наилучшем расположении духа. Во-первых, вчера ему дала длинноногая Венди, из-за чего он категорически не выспался; во-вторых, Венди обещала дать ещё раз — сегодня, после смены. Обещания Венди стоили дешевле пареной репы, это подтверждала целая армия конкурентов Самбы, но мало ли? Репы Самбы не парил, он даже не знал, какова она в постели, эта репа. Вдруг повезёт! Отчего бы и не дать, если Самба из тренажёрки не вылезает, и бицепс у Самбы, и дельты, и грудак. Как поёт известный задохлик, рэппер Суббота: "Бабы уважают бицепс, нету бицепсу цены, я ж скажу вам: «Задолбитесь, пацаны!.." А в-третьих, и это главное, позавчера Самба сорвал на крысиных боях славный куш. Хватило на вчерашнюю Венди, хватит и на сегодняшнюю, которая после смены, если не обманет, и на бутыль красного с сигарой.
Жалованье в конце месяца, так что выигрыш очень кстати.»


Чисто дубли у Стругацких в «ПНвС»:

«На поясном крюке лейтенанта шевельнулась табельная мамба. Двухметровый аспид изогнулся дугой, точёная головка всплыла над стойкой. Большие не по-змеиному глаза уставились на пассажира. Раскрылась пасть, являя зрителям пару длинных, очень острых клыков на верхней челюсти. Паспорт, намекала мамба. Люди ждут, не задерживайте.
...
Будь старичок вудуном, как Самба, лейтенант решил бы, что этот человек одержим чужим Лоа. Ну, или зомби — свежий, недавно поднятый, ещё в сравнительном уме. Под контролем хунгана, разумеется. Хотя нет, у зомби идиосинкразия на документы: рвут в клочья...»


Миклухо-Маклай 2.0:

«Перебравшись к Папе, Тумидус ждал головной боли от многочисленного семейства антиса. Человеконенавистник, Тумидус своим девизом сделал команду: "Больше двух не собираться!" К его изумлению, орда женщин и детей приняла его, как родного. Кормили, поили, любили. Суровый помпилианец прекрасно обошёлся бы без этого «любили», но ему не оставили выбора. От предложенных сексуальных услуг он отказался наотрез, мотивируя отказ дружбой с Папой. Его заверили, что секс только укрепит дружбу. Тумидус объяснил, что не спит с чужими женами, и уж тем более с чужими дочерьми в доме их мужа и отца. Женщины пришли в большое волнение. Тумидуса учили и лечили, укоряли и подбадривали. Взывали к совести помпилианского Лоа. Изгоняли из помпилианца злых духов, читали лекции по гигиене интимной жизни, проводили сеансы экзорцизма и психоанализа. Отчаявшись, прибегли к крайним мерам. Однажды Тумидус проснулся посреди ночи в отведенной ему комнате, обнаружив в своей постели трех энергичных особей женского пола. С трудом отбив атаки фурий, он пошел на уступки — разрешил спать рядом, благо места хватает, но чтобы тихо и ни-ни!
Утром выйдя во двор, Тумидус выяснил, что его называют не иначе как "могучим слоном", а трём фуриям завидуют лютой завистью.»


Хороший обмен «комплиментами»:

«— Мало вам колдуна? Хотите записаться в дьяволы? Ну что вы за человек, вечно с вами проблемы...
— Когда я стану дьяволом, — огрызнулся Гюнтер, — возьму вас в адвокаты.»


О-фи-геть:

«— Аномалии, — вмешался он. — Фаги — аномалии, обособившиеся от континуума. Если они жаждут стабилизации, значит, они хотят вернуться, слиться с исходной средой. От личности к безличному, от частного к общему. Как мы, белковые, хотим вернуться в неживую материю.
Я идиот, понял он. Клинический.
— Мы не хотим, — сказал Борготта.
— Мы не белковые, — сказал Кешаб.
— Не только белковые, — поправил Папа. — Мы хотим туда.
И ткнул пальцем в небо.
— Мы туда, — Тумидус повторил жест Папы. — Для нас это эволюция, прогресс. И они — туда. Ещё дальше, ещё глубже, чем мы. Для них это возвращение домой, в покой и стабильность. А когда они лезут сюда, в смысле к нам, то для них это регресс. Они жрут наши мысли и чувства, становятся всё более разумными, приспособленными к отдельному существованию...
— Они всеядны, — напомнил Борготта. — Лучи, волны, мысли, чувства — они едят всё подряд.
Тумидус отмахнулся:
— Мы тоже едим всё подряд. Не знаю, как ты, а я произошёл от всеядных приматов. Всеядность, приспособляемость — чем мы отличаемся от них? Мы для флуктуаций не деликатес. Мы для них наркотик. Они опускаются, оформляются, очеловечиваются. Нестабильность растёт, они удаляются от дома, теряют способность вернуться к безличному существованию. Контакт с нами для них губителен. Когда этот контакт станет реальным, плотным, повседневным, мы получим ещё одну расу. Нечеловеческую и человеческую в одном флаконе. Мы — то, что мы едим, господа. Нравится? Мне — нет.»


Что ж, далее, наверное, ничего не будет? Описать вселенную, полную антисов, наверное, тоже можно, но...
Tags: Апдейты, Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments