Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Category:

«Солдат Императора», Клим Жуков, Екатерина Антоненко

Ну, наконец-то я добрался посмотреть, как пишет известная «говорящая голова» - пусть и с соавтором:



«— А что шлюх вокруг мало? Или к маркитанткам не сходить? И вообще, в походе, что ли баб не найти?
Разгорелась оживленная дискуссия, предметом которой был антагонизм между практичностью и высокими чувствами. Диспут подогревался терпким содержимым фляжки старого Йоса, а особый шарм ему придавали команды и ругань капралов и дружный топот восьмисот пар башмаков на заднем плане.
Курт Вассер и новый собеседник с утраченным для истории именем отстаивали практический подход к любви и ставили во главу угла плотскую её составляющую; Кабан, неожиданно поддержанный Конрадом, который решил не выдавать своего солдата, защищал духовную составляющую, не отрицая, впрочем, важности чувственных утех; старый Йос исполнял роль арбитра морали. Его реплики часто игнорировались обеими спорящими сторонами под самым неблаговидным предлогом, основанным на том, что Йос — старый, и не может считаться авторитетом в практике обсуждаемого предмета. Отвергаемый арбитр обиделся и пригрозил отлучить всех участников дискуса от содержательной стороны его фляжки.
Поскольку, эта составляющая являлась важным катализатором, поддерживавшим спор на высоком уровне, Йос был с извинениями утвержден в роли непререкаемого авторитета в силу признания его прошлых заслуг на любовной ниве, коих, по утверждению самого Йоса, имелось столько, что хватило бы на половину неблагодарного молодняка во всем войске.
Постепенно, спор перешел в сферу количественных показателей. А именно: безымянный солдат и Курт принялись с цифрами на руках доказывать, что услуги шлюх и развеселых маркитанток не в пример дешевле, чем "гулять честную давалку", согласно введенной ими дефиниции.
Кабан настаивал, что производимый эффект любви "честной давалки" на порядок выше в сравнении с "давалками корыстными". Конрад поддержал Кабана, сказав, что "честную девку один раз гуляешь, а потом она сама дает, как ветряная мельница", (не совсем ясна оказалась семантическая нагрузка красочного сравнения с мельницей, но прозвучало солидно). А старый Йос веско заметил, что честная девка лучше только тем, что отличается малой использованностью, ведь у опытной шлюхи "в щель ведро со свистом пролетает — никакого удовольствия".»


В испанских терциях вроде ярче всего было:

«Боевой дух, подогреваемый личной ненавистью, бывает сильнее любого оружия, любой выгодной позиции и маневра. В таком состоянии солдаты делают чудеса. Тем более, когда речь идет о швейцарцах, для которых честь (Корпоративная честь солдат XV–XVI в. была весьма близка к понятию чести рыцарской классического Средневековья. Собственно понятие чести тогда была синонимично понятию слава, т.е. нечто, что необходимо добывать и постоянно поддерживать. Честь ландскнехта или швейцарского райслауфера отличалась тем, что не была персонифицированной, а распространялась на всю корпорацию. Отдельный же солдат гордился принадлежностью к большой воинской семье.) райслауфера была превыше всего! То же самое можно было сказать и про нас. Ненависть к швейцарцам накалило войско, как ядро накаляют в жаровне перед выстрелом из пушки.»

Город на воде изменился не сильно - только что воняет нынче явно послабше:

«Венеция! Удивительный памятник человеческому упрямству и гению. Посреди морских вод на сваях и насыпях, под защитой дамб стоит прекрасный город, улицами которому служат каналы, а средством передвижения — гондолы. Строения непередаваемо красивы и изящны, а вода в каналах непередаваемо смердит. Говорят, будто весной с дождями вся грязь и вонь уходит. Не берусь судить. Первое впечатление такое, что не любоваться этим сказочным городом и, более того, не восторгаться им также невозможно, как и жить в нем.»

Тяжко центральному персонажу:

«Вот что погано: я настолько очерствел, что никаких, понимаете, никаких эмоций не поднималось во мне горькой, полынной волной, при вести об очередной сожженной деревне или при виде растерзанного обывательского тела.
Шевелилось что-то в глубине души, но колодец моих чувств иссяк настолько, что эхо этого бултыхания почти не достигало поверхности. Я невольно задумывался, а не пересох ли колодец? Может там на дне вместо прозрачной воды осталась только мутная илистая жижа?
Я не закатывал цивильных истерик, не плакал, не заламывал рук, как в самом начале моего пути. Конечно, если у меня на глазах солдат пытался изнасиловать девочку, я это тут же пресекал.
Я апеллировал к воинской чести и дисциплине, рассчитывая, что мой блеф сработает. А потом пришлось признаться, что это вовсе и не блеф… Что страдания невинного ребенка меня трогают куда меньше, чем то, что солдат посмеет ослушаться приказа старшего по званию.»


Всё правильно - воодушевить можно было только так:

«— Солдаты! Братья мои! Наше время пришло! Враг перед нами, Бог над нами! Идём и затопчем всех кого встретим! В лагере золото, вино и бабы! Если кого убьют, Господь позаботится, чтобы в раю выплатили жалование и привели лучших шлюх!
— Георг!!! — взревели полки, так что небеса закачались. — Наш Георг!!! Любая тёлка в лагере твоя!!! Веди нас!!! Вперед!!! На смерть!!!»


Очень хорошо, всякого интересного просто валом, и изучается легко. Правда, лично у меня сложилось впечатление, что инопланетного засланца всунули лишь для того, чтобы из исторической книги сделать фантастику - а то не купят. Впрочем, главный герой настолько быстро адаптировался, что никакого отторжения не вызывает: рекомендую.
Tags: Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments