Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Category:

«Гибель химеры», Алексей Иванов

Третья и, увы, заключительная часть отличного цикла «Хроники Рассветной Империи»...

«— Пожалуйста, пропустите нас! — обратился он к сотнику. — Нашу деревню сожгли, и нам больше некуда возвращаться.
— Я сказал — ни шагу! Ступайте назад. На западе свирепствует Багряная леди. Граница закрыта по приказу короля!
— До нас болезнь дойти не успела, — почти плакал старик. — Мы здоровы. Пропустите нас, во имя милосердия Творца! С нами старики, женщины и дети обратной дороги они не перенесут.
— Может, пропустим их? — тихо спросил сотника десятник лучников.
— Ты готов поручиться, что они здоровы? Их всего три десятка. А за нашей спиной десятки тысяч... Эй! Вы чего? — крикнул Марх, заметив в рядах беженцев шевеление. — Назад, кому я сказал.
— Мы не вернемся! — старик запрыгнул в телегу. — Давай родимая! — не обращая внимания на крики сотника, он принялся настегивать тощую, больше похожую на скелет, кобылку, направляя ее немного в сторону от дороги, туда, где должна была стоять третья рогатка.
— Назад! Мы будем стрелять!
Криков сотника уже никто не слушал. За первой телегой дернулась вторая, за ней — третья... Шедшие по бокам от телег крестьяне побежали за ними.
— Лучники! Залп! — приказал Марх.
С тетивы луков с тихим шелестом сорвались стрелы. Дико заржала раненая лошадь и завалилась на бок. Старик староста, получив сразу две стрелы в живот, сполз под колеса повозки. Затрещали телеги, завыли, завизжали женские и детские голоса. Обезумевшие крестьяне бросились на королевских солдат. Кто с топором, кто с серпом, а кто-то лишь с кулаками.
Холодно щелкала тетива луков. Стрелы с пестро раскрашенным гусиным опереньем выкашивали обезумевших крестьян одного за другим. Лучники хладнокровно и быстро реагировали на любое, даже малое движение, методично посылали в сторону повозок одну стрелу за другой, добивая раненых.
Каким то чудом строя королевских солдат достиг один из крестьян. Он бросился вперед и просто напоролся на выставленное острие алебарды одного из новобранцев. Так и не поняв, что его убило, крестьянин замер, страшно выпучив глаза. Новобранец, всхлипнув, неуклюже сбросил тело с острия и выронил свое оружие.
— Прекратить! Прекратить, кому я сказал! — Марх расширенными глазами смотрел на место побоища. Сейчас он чувствовал себя не солдатом, а палачом — мерзкое ощущение. Что самое противное — разумом он понимал, что все сделал правильно.
Место побоища представляло собой кошмарное зрелище. На дороге и в траве перед постом чернели тела. Беженцы лежали там, где их сразили беспощадные стрелы. Равнодушной стреле все равно кто ее добыча: воин или ребенок. Жалобно хрипели две еще живые лошади. На одной из повозок отчаянно металась за ивовыми прутьями курица в клетке.
Новобранцы выглядели бледно. Их строй развалился, превратившись в нестройную толпу. Некоторые, согнувшись в три погибели, избавляли бунтующие желудки от проглоченного завтрака. Даже старые проверенные ветераны хмурили брови, отводя взгляд в сторону от побоища.
— Что тут у вас? — вырвал сотника из оцепенения знакомый голос.
Капитан крепости остановил свою лошадь рядом с Мархом и ловко соскочил на землю.
— Сотник Марх! — возвысил голос он. — Я жду доклада!
— Беженцы, господин капитан! — Марх с удивлением понял, что с его губ срывается лишь едва различимый полухрип-полустон.
— Соберись, Марх! На вот... — Капитан Этар снял с пояса флягу и протянул ее сотнику. — Сделай глоток и доложи четко и ясно.
Марх жадно присосался к фляге. Крепкое орочье пойло обожгло горло и волной тепла разошлось по телу, слегка приведя его в чувство.
— Беженцы, господин капитан, — вторично доложил сотник. Голос его теперь почти не дрожал. — Отказались повернуть назад и попытались прорваться. Я приказал лучникам...
— Так... — на секунду задумался капитан Этар. — Мессир Блейн! — позвал он. Только теперь сотник Марх заметил, что капитан прибыл не один. На дороге к крепости было не меньше десятка всадников и один из двух гарнизонных магов. Видимо, капитан решил проверить, как выполняется его приказ. — Расчистите дорогу! — приказал капитан Этар магу, указав на тела беженцев и повозки.
Слова капитана не сразу дошли до разума Марха.
— Там могут быть раненые, господин капитан, — попытался возразить он.
— Сейчас не будет, — жестоко отрезал Этар. — Королевский приказ однозначен! Граница закрыта. Действуйте, мессир!
Огненный маг обошел рогатки и вышел на дорогу. С его рук сорвалась огненная струя и ударила в первую из телег — пламя жадно накинулось на еду. Маг провел ладонью в стороны — лежащие на дороге и в траве тела охватил огонь.
Внезапно один из лучников вскинул лук. Стрела зло просвистела в полуярде от мага и ударила точно в глаз раненой лошади. Животное дернулось и затихло, затем его тоже охватило пламя.
— Вы все сделали правильно, сотник, — подбодрил Марха капитан. Неожиданно он наклонился к самому его уху и зло прошептал: — Соберись, Падший тебя задери! И приведи в чувство своих солдат. Думаешь, мне нравится этот королевский приказ? Или королю? Вон там, — Этар указал рукой в сторону земель Восточного королевства, — у меня жена и дочь. У тебя тоже есть кого защищать. Мы остановим Багряную леди на границах! Даже если для этого придется резать невинных младенцев! Ты понял меня сотник?
— Да, господин капитан, — глухо ответил Марх. — Можете рассчитывать на меня.»


«Это просто праздник какой-то!» (с)

«Внезапное воскрешение наследницы лиственной короны и наш скорый брак вызвали немало пересудов и толков. Засевшие в королевстве шпионы эльфийских домов просто взвились на дыбы — к вящей радости главы моей Тайной канцелярии. Вскоре новые обитатели уже обживали тюремные камеры замковой темницы, а было заскучавший старик Баллард просто светился от счастья — королевский палач очень любил свою работу.»

Душевно:

«„Разговаривают, значит, Его величество Леклис II с Ее величеством леди Эйвилин. "Дорогая, ты меня любишь?" — спрашивает Его величество. "Конечно, дорогой!" — мило улыбается Ее величество. "А измену простишь?" — интересуется Его Величество. "Конечно, милый, — отвечает Ее величество, создавая в руках огненный шар, — я мёртвому всё прощу..."”
Увлекшись рассказом, Фитал не заметил, как подобрались его соседи, а ехавший рядом Гверн, что-то отчаянно сигналит ладонью. Поэтому короткий смешок стал для рыцаря полной неожиданностью.
Фитал оглянулся и застыл в седле. Рядом с колонной рыцарей, пристроилась Светлая леди Эйвилин собственной персоной.
— Интересно, как об этом разговоре узнали? — улыбнулась девушка. — А вы сэр рыцарь, надумаете сменить золотые шпоры на шутовской колпак — приходите. Я порекомендую вас мужу.
Весело рассмеявшись, Эйвилин тронула лошадь и умчалась вперед. Вслед за ней двинулась охрана.
— Интересно, с королевского рыцаря в королевские шуты — это понижение или повышение? — задумчиво почесал давно небритый подбородок, Фитал, провожая свиту королевы взглядом.
— Ты хотя бы пять минут можешь не острить? — простонал Гверн.
— Могу, но зачем? — удивился Фитал и продолжил как ни в чем ни бывало: — Кстати, про королевского шута есть одна поучительная история. Однажды у нашего славного короля было плохое настроение. Все знают — это у него случается. Сидел он значит в тронном зале хмурый, злой, глаза молнии мечут. Испуганные придворные жмутся по углам. И тут перед королем выскочил шут и, чтобы разрядить обстановку, возьми да пошути. Король Леклис долго смеялся, а труп закопали под клумбой в королевском парке.»


Хм, наверное...

«Передвижение армии любят сравнивать с текущей рекой или змеей. Но если вдуматься, то больше всего передвижение армии напоминает движение гусеницы. Голова доползает до нужной точки, подтягивает за собой хвост и отправляется к следующей точке.»

Грамотно:

«Накатывающий вал тяжелой конницы внушает невольное уважение… если смотреть на него со стороны. И дрожь в коленях, а то и мокрые штаны, когда стоишь на его пути. Всадники кажутся такими высокими на своих лошадях, страшными. А в руках у них такие длинные копья. И кажется, что этот единый, живой монолит наступает на одного тебя, такого маленького и беззащитного. Не редко пехотный строй паникует, разваливается и бежит, а потому и гибнет. И только плотно сбив ряды, да ощетинившись рядами длинных пик и копий, у пехотинцев появляется шанс. Такой орешек тяжелой коннице не по зубам. Нет, при желании его тоже можно продавить, смять. Но сколько отпрысков благородных семейств, в жилах которых течет древняя, благородная кровь останется лежать на поле? И где найти достаточное количество храбрых дураков, готовых телами: своими и лошадей, продавить вражеский строй. Еще необходимо, чтобы лошади были такими же сумасшедшими, как и их хозяева. Они животные умные, это с хозяевами им часто не везет. Таскать на своей спине закованного в железо болвана — это одно. Лезть грудью на частокол пик с блестящими железными наконечниками — это совсем другое. Тут даже живущие боем рыцарские кони нередко отступают. И их можно понять. Пусть кто-нибудь другой прокладывает своими телами путь к победе. Тем более им-то с этой победы не перепадет даже посмертной славы. Рыцаря, героически расшибшего пустую голову о вражеский строй, может и запомнят, а вот его коня — точно нет.»

Автор, как и грозился, оставил финал открытым - настоятельно рекомендую.
Tags: Апдейты, Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments