?

Log in

No account? Create an account
Red with green eyes

falcrum


Falcrum - изба-читальня

Отзывы о прочтённых мной книгах, дневники личных путешествий и размышлизмы


Previous Entry Share Next Entry
«Гибель химеры», Алексей Иванов
Red with green eyes
falcrum
Третья и, увы, заключительная часть отличного цикла «Хроники Рассветной Империи»...

«— Пожалуйста, пропустите нас! — обратился он к сотнику. — Нашу деревню сожгли, и нам больше некуда возвращаться.
— Я сказал — ни шагу! Ступайте назад. На западе свирепствует Багряная леди. Граница закрыта по приказу короля!
— До нас болезнь дойти не успела, — почти плакал старик. — Мы здоровы. Пропустите нас, во имя милосердия Творца! С нами старики, женщины и дети обратной дороги они не перенесут.
— Может, пропустим их? — тихо спросил сотника десятник лучников.
— Ты готов поручиться, что они здоровы? Их всего три десятка. А за нашей спиной десятки тысяч... Эй! Вы чего? — крикнул Марх, заметив в рядах беженцев шевеление. — Назад, кому я сказал.
— Мы не вернемся! — старик запрыгнул в телегу. — Давай родимая! — не обращая внимания на крики сотника, он принялся настегивать тощую, больше похожую на скелет, кобылку, направляя ее немного в сторону от дороги, туда, где должна была стоять третья рогатка.
— Назад! Мы будем стрелять!
Криков сотника уже никто не слушал. За первой телегой дернулась вторая, за ней — третья... Шедшие по бокам от телег крестьяне побежали за ними.
— Лучники! Залп! — приказал Марх.
С тетивы луков с тихим шелестом сорвались стрелы. Дико заржала раненая лошадь и завалилась на бок. Старик староста, получив сразу две стрелы в живот, сполз под колеса повозки. Затрещали телеги, завыли, завизжали женские и детские голоса. Обезумевшие крестьяне бросились на королевских солдат. Кто с топором, кто с серпом, а кто-то лишь с кулаками.
Холодно щелкала тетива луков. Стрелы с пестро раскрашенным гусиным опереньем выкашивали обезумевших крестьян одного за другим. Лучники хладнокровно и быстро реагировали на любое, даже малое движение, методично посылали в сторону повозок одну стрелу за другой, добивая раненых.
Каким то чудом строя королевских солдат достиг один из крестьян. Он бросился вперед и просто напоролся на выставленное острие алебарды одного из новобранцев. Так и не поняв, что его убило, крестьянин замер, страшно выпучив глаза. Новобранец, всхлипнув, неуклюже сбросил тело с острия и выронил свое оружие.
— Прекратить! Прекратить, кому я сказал! — Марх расширенными глазами смотрел на место побоища. Сейчас он чувствовал себя не солдатом, а палачом — мерзкое ощущение. Что самое противное — разумом он понимал, что все сделал правильно.
Место побоища представляло собой кошмарное зрелище. На дороге и в траве перед постом чернели тела. Беженцы лежали там, где их сразили беспощадные стрелы. Равнодушной стреле все равно кто ее добыча: воин или ребенок. Жалобно хрипели две еще живые лошади. На одной из повозок отчаянно металась за ивовыми прутьями курица в клетке.
Новобранцы выглядели бледно. Их строй развалился, превратившись в нестройную толпу. Некоторые, согнувшись в три погибели, избавляли бунтующие желудки от проглоченного завтрака. Даже старые проверенные ветераны хмурили брови, отводя взгляд в сторону от побоища.
— Что тут у вас? — вырвал сотника из оцепенения знакомый голос.
Капитан крепости остановил свою лошадь рядом с Мархом и ловко соскочил на землю.
— Сотник Марх! — возвысил голос он. — Я жду доклада!
— Беженцы, господин капитан! — Марх с удивлением понял, что с его губ срывается лишь едва различимый полухрип-полустон.
— Соберись, Марх! На вот... — Капитан Этар снял с пояса флягу и протянул ее сотнику. — Сделай глоток и доложи четко и ясно.
Марх жадно присосался к фляге. Крепкое орочье пойло обожгло горло и волной тепла разошлось по телу, слегка приведя его в чувство.
— Беженцы, господин капитан, — вторично доложил сотник. Голос его теперь почти не дрожал. — Отказались повернуть назад и попытались прорваться. Я приказал лучникам...
— Так... — на секунду задумался капитан Этар. — Мессир Блейн! — позвал он. Только теперь сотник Марх заметил, что капитан прибыл не один. На дороге к крепости было не меньше десятка всадников и один из двух гарнизонных магов. Видимо, капитан решил проверить, как выполняется его приказ. — Расчистите дорогу! — приказал капитан Этар магу, указав на тела беженцев и повозки.
Слова капитана не сразу дошли до разума Марха.
— Там могут быть раненые, господин капитан, — попытался возразить он.
— Сейчас не будет, — жестоко отрезал Этар. — Королевский приказ однозначен! Граница закрыта. Действуйте, мессир!
Огненный маг обошел рогатки и вышел на дорогу. С его рук сорвалась огненная струя и ударила в первую из телег — пламя жадно накинулось на еду. Маг провел ладонью в стороны — лежащие на дороге и в траве тела охватил огонь.
Внезапно один из лучников вскинул лук. Стрела зло просвистела в полуярде от мага и ударила точно в глаз раненой лошади. Животное дернулось и затихло, затем его тоже охватило пламя.
— Вы все сделали правильно, сотник, — подбодрил Марха капитан. Неожиданно он наклонился к самому его уху и зло прошептал: — Соберись, Падший тебя задери! И приведи в чувство своих солдат. Думаешь, мне нравится этот королевский приказ? Или королю? Вон там, — Этар указал рукой в сторону земель Восточного королевства, — у меня жена и дочь. У тебя тоже есть кого защищать. Мы остановим Багряную леди на границах! Даже если для этого придется резать невинных младенцев! Ты понял меня сотник?
— Да, господин капитан, — глухо ответил Марх. — Можете рассчитывать на меня.»


«Это просто праздник какой-то!» (с)

«Внезапное воскрешение наследницы лиственной короны и наш скорый брак вызвали немало пересудов и толков. Засевшие в королевстве шпионы эльфийских домов просто взвились на дыбы — к вящей радости главы моей Тайной канцелярии. Вскоре новые обитатели уже обживали тюремные камеры замковой темницы, а было заскучавший старик Баллард просто светился от счастья — королевский палач очень любил свою работу.»

Душевно:

«„Разговаривают, значит, Его величество Леклис II с Ее величеством леди Эйвилин. "Дорогая, ты меня любишь?" — спрашивает Его величество. "Конечно, дорогой!" — мило улыбается Ее величество. "А измену простишь?" — интересуется Его Величество. "Конечно, милый, — отвечает Ее величество, создавая в руках огненный шар, — я мёртвому всё прощу..."”
Увлекшись рассказом, Фитал не заметил, как подобрались его соседи, а ехавший рядом Гверн, что-то отчаянно сигналит ладонью. Поэтому короткий смешок стал для рыцаря полной неожиданностью.
Фитал оглянулся и застыл в седле. Рядом с колонной рыцарей, пристроилась Светлая леди Эйвилин собственной персоной.
— Интересно, как об этом разговоре узнали? — улыбнулась девушка. — А вы сэр рыцарь, надумаете сменить золотые шпоры на шутовской колпак — приходите. Я порекомендую вас мужу.
Весело рассмеявшись, Эйвилин тронула лошадь и умчалась вперед. Вслед за ней двинулась охрана.
— Интересно, с королевского рыцаря в королевские шуты — это понижение или повышение? — задумчиво почесал давно небритый подбородок, Фитал, провожая свиту королевы взглядом.
— Ты хотя бы пять минут можешь не острить? — простонал Гверн.
— Могу, но зачем? — удивился Фитал и продолжил как ни в чем ни бывало: — Кстати, про королевского шута есть одна поучительная история. Однажды у нашего славного короля было плохое настроение. Все знают — это у него случается. Сидел он значит в тронном зале хмурый, злой, глаза молнии мечут. Испуганные придворные жмутся по углам. И тут перед королем выскочил шут и, чтобы разрядить обстановку, возьми да пошути. Король Леклис долго смеялся, а труп закопали под клумбой в королевском парке.»


Хм, наверное...

«Передвижение армии любят сравнивать с текущей рекой или змеей. Но если вдуматься, то больше всего передвижение армии напоминает движение гусеницы. Голова доползает до нужной точки, подтягивает за собой хвост и отправляется к следующей точке.»

Грамотно:

«Накатывающий вал тяжелой конницы внушает невольное уважение… если смотреть на него со стороны. И дрожь в коленях, а то и мокрые штаны, когда стоишь на его пути. Всадники кажутся такими высокими на своих лошадях, страшными. А в руках у них такие длинные копья. И кажется, что этот единый, живой монолит наступает на одного тебя, такого маленького и беззащитного. Не редко пехотный строй паникует, разваливается и бежит, а потому и гибнет. И только плотно сбив ряды, да ощетинившись рядами длинных пик и копий, у пехотинцев появляется шанс. Такой орешек тяжелой коннице не по зубам. Нет, при желании его тоже можно продавить, смять. Но сколько отпрысков благородных семейств, в жилах которых течет древняя, благородная кровь останется лежать на поле? И где найти достаточное количество храбрых дураков, готовых телами: своими и лошадей, продавить вражеский строй. Еще необходимо, чтобы лошади были такими же сумасшедшими, как и их хозяева. Они животные умные, это с хозяевами им часто не везет. Таскать на своей спине закованного в железо болвана — это одно. Лезть грудью на частокол пик с блестящими железными наконечниками — это совсем другое. Тут даже живущие боем рыцарские кони нередко отступают. И их можно понять. Пусть кто-нибудь другой прокладывает своими телами путь к победе. Тем более им-то с этой победы не перепадет даже посмертной славы. Рыцаря, героически расшибшего пустую голову о вражеский строй, может и запомнят, а вот его коня — точно нет.»

Автор, как и грозился, оставил финал открытым - настоятельно рекомендую.


  • 1
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal Беларуси! Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

Ымперско-пафосно-гаремно. Посоветовать бы автору прочесть немножко Сапковского (дабы оный творец ЭПИЧЕСКОГО повествования осознал, как не превращать описания мерзких пендосов-гейропейцев, тьфу, т.е. мерзких эльфов в натужность) но увы. Только стена. Только об неё.

Edited at 2018-08-15 10:11 pm (UTC)

"Не читал, но осуждаю"? Какое "гаремно": герой только и делает, что воюет - и с единственной любимой женой видится-то не так часто, как хотел бы.

Как бы это помягшэ. Когда на первых же страницах идут детальные описания кувырканий ГГ с двумя , естессна полуэльфиками(полуорками, полугномками и тэ пэ) с причитающемися любому гаремнику аллюзиями и реминесценциями... то надо бы называть кошку - кошкой.

Впрочем можно аргументировать сие таким образом "это мол, замануха такая, а дальше-то! Дальше вот и пойдёт сам шедевр!".
Но увы:
Язык - будто читаешь перевод, сделаный учащимся Мухосранского ПТУ с гуглтранслейта. Суконный такой.
От логической обоснованности неминуемых роялей любой автор тупейшей японской... нет, даже корейской ранобки заплакал бы с словами "Вижу брата Колю!". Ну прикинь - "совершенно случайно наткнулся на ОБЖИТУЮ пещерку, а врагов разметала свирепой лавиной". И тут же спас прынцессу. И любов воспылала. ОМГ.

Ну дерьмо же. Суконное, косноязычнейшее, нелогично-пафосное дерьмо.

Edited at 2018-08-16 09:19 am (UTC)

И, кстати: на «мерзкой пендоке-гейропейке, тьфу, т.е. мерзкой эльфе» герой и женат, собственно.

В общем, разные у нас оценки книг.

Краткое содержание: страшнее тёщи зверя нет !

Она же хотела как лучше!

Ну да. А зайца съели.

  • 1