Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Category:

Тетралогия «Приключения принца Иоганна Мекленбургского», Иван Оченков

«Кто тут, к примеру, в цари крайний?
Никого?! Так я первый буду!»

«Падал прошлогодний снег»


Наш современник попадает в тушку не самого породистого немецкого князька (из плюшек - только чуток мышечной памяти да знание языков). В Европе уже́ бурлит перед Тридцатилетней войной, а в России всё ещё Смутное время - и прихоть автора доводит персонажа до русского трона:



Собссно, не супермен:

«Вообще-то я в нашей тусовке всегда считался знатоком Германии и немецкого языка. Кто-то из акул пера назвал наше поколение "учившим немецкий язык по порнофильмам". Увы, в этой нелицеприятной характеристике много горькой правды. На фоне многих своих сверстников, знавших по-немецки только "das ist fantastisch", я действительно немного "шпрехал". И в "бундесе" действительно побывал. Кроме того, еще в институте, когда у Алены периодически возникали проблемы с чересчур наглыми ухажерами, я неоднократно выручал ее. Так что считался человеком априори надежным. Нет, не подумайте, я вовсе не боксер, и не каратист, и не бывший спецназовец. Я служил на флоте, и ВУС у меня – такелажник артиллерийских боеприпасов. При необходимости я, конечно, могу двинуть ближнего своего кулаком в рыло, что, принимая во внимание мой рост сто восемьдесят пять сантиметров и вес под девяносто килограммов и давнее пристрастие к штанге, гирям и всяческим гантелям, может пагубно сказаться на здоровье пострадавшего. Но на практике «двинуть» так никому и не пришлось. Обычно, увидев подписку в моем лице, ухажеры теряли бо́льшую часть свой наглости и конфликт решался миром.»

Отсылок масса («почему бы двум благородным донам...»):

«– Не вижу причин, милый дядюшка, почему бы два имперских князя не могли выпить!»

Лейтенант Шмульке был в «Железном капуте»:

«С чего бы это? С одной стороны, понятно, приятно осознавать, что от тебя у девчонки крышу напрочь снесло. С другой – это ведь не к тебе, Ваня, такая страсть, а к принцу. И большой вопрос: не будь Иоганн Альбрехт принцем – вешались бы на него все эти милые дамы? Рейтара Ганса как-то вот меньше любили, разве что капрал Шмульке... В переносном, конечно, смысле.»

Вот-вот, но научится:

«Помню, в детстве читал книжку о великом полководце древности Ганнибале, со временем детали из памяти стерлись, и вряд ли я сейчас припомню подробности, но одно помню точно. Он всегда побеждал, но никогда не мог воспользоваться плодами победы. Тогда я еще удивился: как это не смог воспользоваться, чего тут мочь-то? Теперь понимаю. Я разгромил польский отряд наголову. Мои мушкетеры и пушкари не дали им даже приблизиться. Потери были столь ничтожны, что нечего о них и упоминать. То, что солдат у меня было несколько больше, чем у поляков, особой роли не играло, поскольку шведы раз за разом терпели поражения при подобном соотношении сил. И при всем при этом моя победа никого в родном герцогстве не обрадовала. Ни дворян, ни бюргеров, ни крестьян. Впрочем, последним было просто пофиг. Победил герцог, проиграл – разница небольшая, работы от этого в деревне меньше не станет. А вот остальные, похоже, просто испугались. Всего испугались – моей неуемной энергии, возможной мести короля Сигизмунда, просто какого-то движения в тихом и родном болоте. Короче, подданные ненавязчиво дали понять моей светлости, что очень гордятся мной. Но если бы я совершал свои подвиги где-нибудь в другом месте, их обожание было бы просто безграничным. Нечто подобное я наблюдал в Швеции. Когда я отбил атаку датских рейтар, на меня смотрели одобрительно – дескать, молодец парень, такой же дубовый, как мы! А после кальмарской резни одобрения поубавилось, хотя, казалось бы... После налета на Кристианаполь от взглядов шведских офицеров стало просто скисать молоко. Как будто я каждому из них любимую мозоль оттоптал. Нет, я понимаю, выскочек нигде не любят, но я же, deine mutter, ваш герцог!»

Всякого исторического - тоже навалом, и для многих будет откровение за откровением:

«Папский легат это серьезно. Последний раз таким послом был Антонио Поссевино при Иване Грозном, про которого рассказывал Никита. Тогда папа в очередной раз решил, что пришло самое время заключить военный союз против Османов и заодно склонить Русскую церковь к Унии. Надо сказать, что первый русский царь отыграл тогда ситуацию на все сто. Будучи большим знатоком богословия, он весьма успешно вешал лапшу на уши папскому нунцию о своем желании приобщиться к истинной вере и европейским ценностям, пока не был заключен Ям-Запольский мирный договор. Получив столь необходимый для него мир, Иван Васильевич, мило улыбаясь, послал Поссевино и Папу и с унией и с антиосманским союзом. Щелчок по носу папской дипломатии был знатный и фра Антонио, будучи в бешенстве, сочинил пасквиль о русском царе убившим в припадке ярости своего сына. Клеветник из Поссевино оказался лучше чем дипломат, и сочиненная им история со временем стала канонической.»

Роялей не водопад; герою, конечно, «прёт», но так, что отвращения это не вызывает. «Вундервафлей» служит мобильная полевая артиллерия, но и она не возведена в абсолют. В общем, хорошо: за творчеством послежу, а если тут продолжение вдруг появится - изучу.
Tags: Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment