Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

Categories:

Трилогия «Напряжение», Владимир Ильин

Для воспитания Оракула с детства необходима «точка приложения усилий», на которую лучше всего подходит кто-то родной, который фиг знает где, но его можно «провидеть». Эта роль достаётся главному герою - брату будущей Кассандры клана, которого тайком сдают в детский дом:



«Внимательность заменяет предвидение. Огонек сигареты в темноте подъезда, пьяный смех большой компании, звон разбитой бутылки, стон механизма – любой приметы вполне достаточно, чтобы предугадать неприятность и попытаться ее избежать. Разумеется, если неприятность уже не выбрала вас своей целью.»

Красиво:

«– Умножить – это действие, – закатив глаза к потолку, пояснил он.
– Круто! А я могу делать это действие?
– Да. Ты умножаешь скорбь.
– На что? – деловито уточнил я, записывая важную информацию в тетрадь.
– На тоску.
– И что получается?
– Безысходность, – тоскливо вздохнул мой учитель.»


Ребёнок вообще талантливый:

«– Я тебе сейчас нос откушу, – поделился я планами и хищно оскалил зубы.
– Я б-буду сопротивляться! – неуверенно выдала она.
– Во имя святого Ома, что ты знаешь о сопротивлении, женщина!»


Местами до невозможности:

«– Так, – тяжело вздохнул учитель, откидывая обрывок майки на пол и падая в кресло. – Ты побил... Сколько там их было?
– Трое. – Я повернулся к шкафу за одеждой.
– Побил троих одноклассников. А затем ушел создавать себе алиби, я верно понимаю? Ты их, случайно, дубиной по голове не треснул, чтобы им память отбило?
– А что, так можно? – заинтересовался я, повернувшись.
– Максим! – рыкнул наставник тем самым голосом, после которого всегда хотелось сесть прямо и усиленно решать задачи. – Зачем тебе алиби, если они прекрасно помнят твое лицо?!
– Да мне не для них, – отмахнулся я.
– Очень интересно, – сардонически хмыкнул старик. – А для кого же?
– Я имею право хранить молчание!
– Предлагаю сделку – ты говоришь мне чистую правду.
– И? – Я настороженно ожидал продолжения.
– На этом сделка заканчивается.
– Так себе предложение. – Подыскав в гардеробе целую майку, шустро натянул ее на себя, накинул рубашку.
– Зато я всем скажу, что ты был все это время в саду, в этой деревянной коробке на дереве.
– Это штаб!
– Хорошо-хорошо! – поднял он руки вверх.
– Да говорите, что хотите, – буркнул я, застегивая пуговицы на рубашке. – Я вам сразу сказал, не мое это – школа.
– Школа необходима, – ввернул старик поучительный тоном. – Как и высшее учебное заведение. Они дают навыки общения и социализации, плюс знания.
– А морды бить – это общение или социализация?
– Скорее, второе, – осторожно произнес он.
– Так директору и скажу, – качнул я головой.
– Но школа как раз учит искать способы решения конфликтов без драки. Доказывать свое мнение в дискуссии, а не на кулаках!
– Да понял я, – вздохнул, надевая домашние брюки.
– Так для чего тебе нужно было алиби?
– Да этот, Пашка, хвастал, какой у него отец крутой. И корабли у него большие. – Я поправил штанину и застегнул ремень. – Богатые они. И охрана его встречает-провожает каждый день.
– Просто так хвастал? – уточнил старик. – Ты ничего ему не говорил?
– Угу. Я же пешком пришел и пешком собрался уходить. Он ведь не знал, что мы в трех минутах от школы живем, думал, на остановку иду. Вот и начал друзьям рассказывать, что вот такие будут ему служить и трюмы, когда вырастут, драить на его корабле. Мы поспорили. Я сломал ему нос. Потом я сломал носы его друзьям. Потом я сходил в порт и затопил его корабль.
– Нет, в целом ты прав... Что?! К-какой корабль?!
– Там на борту герб, как у Пашки на лацкане формы. Большой такой корабль, – очертил я руками силуэт. – С кучей контейнеров.
– Так, – закрыл учитель глаза.
– Да никто не видел, – пожал я плечами.
– Как. Можно. Не. Заметить. Тонущую. Баржу?! – отчеканил он фразу.
– Так там нефтяной танкер горел, ничего же не видно.
– Максим!!!
– ... А танкер врезался в баржу. Там людей уже не было – рулить некому, все на берег ушли.
– Еще что-нибудь ценное пострадало? – Старик начал массировать себе виски.
– Бабочка моя, – вздохнув, я погладил чуть потемневший алый лепесток ткани. – Но вроде еще можно отстирать. Пара нитей, правда, совсем закоптилась. Или мне кажется?
– Максим!!! Ладно. Стоп. – Он с силой провел ладонями по лицу. – Я тебя разве не учил, что нельзя топить и сжигать корабли?
– Нет, – честно попытался припомнить все уроки. – Зато мы разбирали основы пожарной безопасности. Представляете, они их совершенно не соблюдают!»


Хм-м...

«Но эти трое не могли иначе – было дано слово, а значит, если рассвет окажется расторопнее их, они завершат марафон при солнечном свете.
Кто-то усмехнулся бы барским заскокам, украдкой покрутил пальцем у виска на такую дикость, в итоге махнув рукой на нравы невероятно далекой от народа аристократии.
Тот же, кто соприкасался хотя бы краешком с миром высокородных – мог только посочувствовать. Слово будет исполнено, потому что иначе не бывает. А почему иначе не бывает – знали только сами аристо, вовсе не собираясь рассказывать причину посторонним. Тем сойдут и пространные речи о высоком достоинстве и благородстве. Вдруг поверят?
...
А что поделать? Слово дано. Пусть в запале, пусть оно того не стоило, пусть следом за ребятами, пусть и сам наставник этому теперь не рад. Но – слово дано. Разумеется, его можно нарушить... и потерять часть силы, перечеркнуть месяцы тренировок вместе с шансом лишиться дара вообще. Нельзя идти против того, что составляет могущество рода и твою собственную суть. Нельзя идти против чести. Для лжи и подлости есть слуги, генеральные директора, управляющие и референты. Слово аристократа слишком много стоит – в первую очередь для него самого.»


Третья книга боярЪ-аниме автором пока не дописана - думаю, что продолжение «с использованием элементов мира „Унесённого ветром” Метельского» изучу.
Tags: Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments