Ф-фух, изучил целиком четвёртый том цикла «Житие мое» ... «Ладно, обобрать родное государство — священный долг любого краухардца.» Вдруг враг нападёт - а у тебя нет Плана? «Как говаривал наш препод: "Не знаешь, что делать — нарисуй схему".» Не для впечатлительных чтиво: «— Там было около полутора сотен человек, женщины, дети. Этих людей сожгли заживо. Ли Хан отшатнулся от крохотного осколка смерти, Ахиме сильно побледнел, но у меня не было настроения щадить их нервы. Я только что видел это — как вооруженные до зубов печатные пинками гнали людей навстречу смерти. — Сделали это солдаты в форме императорской гвардии. Непосредственно казнь осуществили черные маги — нанесли на стены какой-то аналог печатей Адского Пламени и активировали, — чем-то подобным парни Ридзера развлекались в Тусуане, но они жгли голые кости, а не живых людей. — Кретины забыли, почему вменяемые палачи НИКОГДА так не поступают, я имею в виду — не хватают на улице всех подряд и не загоняют скопом в крематорий. — Кажется, Ли Хан уже начал понимать. — Среди жертв оказался неинициированный белый волшебник, скорее всего, ребенок лет десяти. Одолеть такое количество врагов, спасти себя и своих близких он не мог, но ему... подсказали, что делать. — Полагаю, взрослые проклинали убийц вслух и не стеснялись в выражениях. — Всей мощью пробуждающегося Источника он пожелал негодяям убивать друг друга. И стало так. — Стихийное проклятье, — прошептал Ли Хан. — Да, такое возможно...» Мило: «— Вы хотите их убить? — спокойно спросил Ахиме. — Я должен хотеть их убить, — поправил его Ли Хан. — Так требует традиция. Ты знаешь, что такое традиция? — Правила, которым надо следовать, чтобы оставаться самим собой, — с готовностью отозвался молодой белый. — А зачем это надо, знаешь? Ахиме заинтересованно наклонил голову. — Соблюдая традиции, мы позволяем тем, кто навсегда ушел, оставаться с нами, — разъяснил Ли Хан. — Мы растем, взрослеем, учимся, чувствуя их присутствие и поддержку. Так прошлое соединяется с будущим. ... — Так должно быть, — поправился Ли Хан. — Но вот что странно: приверженцы нашей традиции умирают, а жить остаются те, кто ее предал, пусть и не по своей воле. А еще те, кто возненавидел собственную суть и отказался от нее. Что ты об этом думаешь? — Мне все равно, — пожал плечами Ахиме. — Я — сирота. — Я теперь — тоже. ... — И знаешь, что я думаю? — продолжал Ли Хан. — Традицию нужно обновить, пока еще живы те, кто помнит, в чем она заключалась. Как омолаживают старые деревья: срезать мертвые ветви, замазать раны целебной мазью и позволить молодым побегам тянуться к свету, даже если это будут дички. Так старая традиция снова расцветет и все увидят, что она прекрасна. Что ты на это скажешь, Ахиме?» Про чёрных : «Прямо просить кого-то о чем-то для черного — нож острый, но тут мне на помощь пришел са-ориотский этикет, по которому даже пожелание сдохнуть можно было сформулировать празднично. ... Обывателям кажется, что черные маги — все из себя такие бунтующие и непредсказуемые. Увы, ингернийские власти давно уже установили, что существует ряд общих для всех черных... комплексов, инстинктов, атавизмов — называйте как хотите, чем кураторы из НЗАМИПС беззастенчиво пользуются. Когда я это понял, то не сразу смирился с несправедливостью бытия. ... — Вот! Постарайтесь представить себе это явление — черного, дорвавшегося до силы, но не имеющего достаточно воли, чтобы ее контролировать. — Как выглядит труп, я себе представляю совершенно отчетливо. — Не то. Допустим, удержать контроль над Источником он может, но учитывать интересы окружающих при этом не желает. Просто не замечает их и — все. — Да у нас в части весь персонал такой! — М-да? И как же вам удается избавить их от влияния черной натуры? — Не понял, зачем? Подавлять черную натуру, делающую боевых магов восхитительно предсказуемыми и управляемыми? Если волшебник выжил в противостоянии со своим Источником, то гарантировано имеет набор качеств, к которым куратор в любой момент может воззвать. Приласкать самолюбие, почесать за ушком гордость, растеребить зависть — и обладатель титанической силы начинает исполнять приказы командования, искренне наслаждаясь процессом. Проблемы начинаются как раз тогда, когда колдун перестает отдаваться голосу своей натуры целиком и полностью. Взять, к примеру, отрядного алхимика...» При всей недетскости (пример под катом) книга настолько асексуальна, что кажется, будто действуют исключительно бесполые персонажи. Плюс общий флёр безумия происходящего...