Falcrum (falcrum) wrote,
Falcrum
falcrum

«Спасти СССР. Манифестация», Михаил Королюк

Третий том цикла «Квинт Лициний» полностью - изучил с превеликим удовольствием...

«И все-таки правы те, кто говорит, что обостренное чувство банального — это родовой признак математиков. Для пустословия на церемонии открытия олимпиады места не нашлось, и заседание закрыли через двадцать минут после его начала.»

Практичный подход:

«— Какой странный цвет у реки, Анвар, — повернулся я к своему соседу, — как кофе с молоком.
— Весна... — почти черные, точь-в-точь как у Мелкой, глаза коротко стрельнули за окно, — когда снег тает, в арыках всегда так. Летом вода чистая будет, зеленоватая. Но жарко. А сейчас хорошо — все цветет. И в горах травы еще почти нет, змей издали видно.
В речи этого жителя далекого аула, лишь полгода назад попавшего в республиканскую школу-интернат для юных математиков, почти не чувствовался акцент, но говорить он предпочитал короткими рублеными фразами, иногда задумываясь над нужным словом.
— Змеи?! — в непритворном ужасе воскликнула сидящая через проход от нас москвичка, — здесь есть змеи?
Мы торопливым хором уверили ее в полнейшей безопасности Ташкента.»




Ага, равностоставленность, удвоение шара:

«А, кстати, тут можно и похулиганить: порассуждать про измеряемость площади по Лебегу, парадокс Банаха-Тарского. А отсюда и до скандалов с аксиомой выбора рукой подать. Интересно, как Колмогоров оценивает всю эту борьбу с проблемами в самом основании математики? У нас ведь сейчас не одна, а сразу несколько математик, ни одна из которых не является внутренне непротиворечивой... Не существует решенных математических проблем, существуют только проблемы более или менее решенные. Даже, строго говоря, не понятно, что считать математически доказанным. А, в итоге, все сводится к тому же: открываем мы математические факты или же изобретаем, и тогда математика, по сути, становится наукой экспериментальной...»

«Усестрил», называется:

«— Ты же наверняка слышала, что девушкам следует быть осторожными, — нравоучительно увещевала Софья, — и это так, уж мне-то поверь! Семь раз отмерь — и не отрезай.
Мелкая чуть передернула худыми плечиками и опять промолчала.
Софья негромко фыркнула:
— Знаешь, иногда вот такое впечатление, что скажи он тебе "прыгай с крыши и лети" — и ты действительно прыгнешь.
— Да, — раздался, наконец, ответ, и я различил в голосе Мелкой мечтательную нотку, — прыгну, — она подняла голову и посмотрела в небо, — и полечу.
Мои мысли брызнули во все стороны, оставив за себя пустоту. Я испугано отпрянул от двери и тихо-тихо, на носочках, попятился обратно в прихожую. Сердце глухо бухало о ребра.
— Да чтоб меня... — пробормотал, торопливо одеваясь обратно.
Постоял, растирая лицо ладонями. Тяжело это... Тяжело быть единственным, кто нужен. Для кого молчат и смеются. Сквозь которого смотрят на мир.
Высокая планка... Очень.
Но ведь не слишком же?»


Ох, чую...

«Моментально вспомнив и поняв, вспыхнула белозубой улыбкой Мелкая, а с другой стороны покрепче прижалась Томка.
— Желание загадывай! — закричал с азартом Паштет.
— А и загадаю, — засмеялся я, притянул Томок к себе и зажмурился.
Девчонки замерли, и я быстро-быстро перебрал желания:
"Нет... Нет... Не то... О! О-о-о... Чтоб не пришлось делать между вами выбор!"
Распахнул веки. Две пары глаз смотрели на меня от плеч серьезно и с вопросом.
— Все, — выдохнул я, — загадал. Все будет хорошо.»


Продолжаю настоятельно рекомендовать...
Tags: Апдейты, Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment