?

Log in

No account? Create an account
Red with green eyes

falcrum


Falcrum - изба-читальня

Отзывы о прочтённых мной книгах, дневники личных путешествий и размышлизмы


Previous Entry Share Next Entry
«Победитель получает всё. Книга первая. Начало», Светлана Шевцова
Red with green eyes
falcrum
Новый ЛитРПГ-шный цикл «Кольца Планов» от понравившегося мне автора - правда, пока совершенно непонятно, как герои в это влипли, да и люди ли они:



«— Эдди, опять твои чертовы игрушки! — даже перевернувшись, девушка не почувствовала улучшения, что-то все так же настойчиво мешало ей спать, теперь уже впиваясь в ребра. — Ну, маленький засранец!
Но, уже произнеся эту фразу вслух, Лин поняла, что младший брат тут абсолютно не при чем. Да, он любил устраивать сестре мелкие пакости в виде подброшенных в постель кубиков, приклеенной к волосам жвачки, воровства и припрятывания косметики. Но даже спросонья можно было понять, что, если вместо подушки под головой собственный кулак, в бок впивается сломанная ветка, а спина ноет от того, что касается твердой и холодной земли — проблема явно другого масштаба.
— Так. Похоже, приплыли, — от звука собственного голоса Лин вдруг стало очень жутко.
Глаза открывать не хотелось, вовсе даже наоборот. Уже начиная понимать, что ее жизнь безвозвратно изменилась, девушка постаралась представить, будто это всего лишь сон. И, чтобы проснуться дома, в своей собственной кровати, пускай и набитой битком кубиками и конструктором ее шестилетнего брата, нужно просто снова уснуть. Пускай страшно, пускай твердо, пускай немного мокро и, кажется, кто-то ползет за шиворот, нужно просто...
А ведь действительно, кто-то ползает под майкой! С визгом, который на секунду оглушил ее саму, уже не рассуждая сон это или явь, Лин вскочила на ноги, сдирая футболку, стараясь поскорее избавиться от жуткого ощущения царапающих кожу крохотных лапок.
Из комка белой ткани на землю выпала многоножка, длиной сантиметров в тридцать и, не раздумывая, бросилась в атаку. Девушка, которая больше всего на свете ненавидела и боялась насекомых, стремглав метнулась к ближайшему дереву. Обдирая босые ноги о грубую шершавую кору, не чувствуя боли, взлетела на ветку.
Жуткое насекомое, некоторое время угрожающе пошипев, уползло по своим делам, вспугнутые было криком и шорохами птицы вновь затихли, а Лин, чувствуя, как неистово колотящееся сердце постепенно начинает сбавлять обороты, вдруг затряслась в сильнейшем нервном ознобе.
Лес! Вокруг был самый настоящий лес, да еще такой, какой она, жительница мегаполиса, видела только на канале Дискавери — свисающие пучками лианы, какие-то странные папоротники. В высокой траве, у подножия дерева, что-то ползало и шуршало.
— Это что за хрень? — Лин вдруг обратила внимание, что все еще сидит топлес, сжимая мятую ткань в руке. Постаравшись как можно крепче обвиться ногами вокруг толстой ветки, которая сейчас служила ей сидением, торопливо натянула футболку. Все еще продолжая дрожать, теперь уже от холода, девушка закрутила головой, рассматривая окружающий ее мир.
— Это что же выходит, я попаданка, как в романе Элиссон Янг?»


Да не просто попаданка:

«В тот самый момент, когда ее пальцы коснулись украшения, перед глазами появилась очередная табличка, которая гласила:

     Кольцо бестолкового ученика
     Интеллект +1
     Качество: необычное
     Уровень предмета: 5

— Чего? Сами вы бестолковые! — Лин нахмурилась и попыталась надеть кольцо. Оно, почему-то, не лезло, хотя вовсе не выглядело маленьким. Вдобавок, появилась новая табличка, утверждающая, что уровень персонажа не соответствует требованиям.
— Да пошли вы на хрен! — широко размахнувшись, девушка запустила побрякушку в недолгий полет, прямо в густые заросли. — Требованиям я не соответствую! Козлы.
Угрюмо шагая по тропинке, Лин размышляла о том, как все несправедливо в этом мире, и с какой стати она вообще должна соответствовать чьим-то требованиям. Вот она сама никогда ничего ни от кого не требовала, а просто хотела стать принцессой. А еще волшебницей. Или магичкой? Как правильно? А, да ладно... И красавицей, само собой. И чтобы волосы такие... развевались.»


Она там не одна такая - главных персонажей трое:

«Вместо этого взглянул в зеркало. И замер, словно громом пораженный.
Вместо когда-то темноволосого, а теперь уже наполовину седого помятого дядьки с лицом интеллигентного алкоголика, на него смотрел пышущий здоровьем земский врач (именно так его представлял Сергей), примерно пятидесяти годков отроду, обладатель ярко-рыжей вздыбленной шевелюры и бородки клинышком. А еще розовых, как наливные яблочки, щек и тугого животика, который воинственно выпирал вперед, возвышаясь над синими спортивными трусами. Черты лица, впрочем, оставались вполне узнаваемыми.
— Эт-т-то еще что за хрень? — не своим голосом заорал мужчина, отшатываясь в ужасе. — Это кто? Это как?!»


И не все в играх тёмные:

«А пока стоило заняться интерфейсом. Сергей допускал появление миров с полным погружением, но, чтобы настройки по умолчанию были удобными? Мы же взрослые люди, в чудеса не верим.
Через несколько минут хмыканья и задумчивого чесания затылка, интерфейс был настроен. Оказалось, что можно было, как вовсе убрать все признаки "ненастоящести" окружающего мира, так и выставить это значение на максимум.
Немного поразмыслив, Сергей остановился на гибридном режиме, при котором, например, у встречных, нейтрально или дружелюбно настроенных персонажей, над головой не появлялось никакой информации. Ну как может погружение быть полным, если приходится общаться не просто с Васей Пупкиным, а с Васей Пупкиным, человеком, воином восемнадцатого уровня, триста из трехсот единиц здоровья?
А вот в бою такая информация будет жизненно необходима, потому для агрессивных целей она активировалась автоматически.
Взаимодействие с инвентарем происходило по тому же принципу. Можно было вовсе не задействовать сумку — тогда инвентарь вызывался специально назначенным словом или жестом, и представлял собой классическое поле с ячейками и куклой персонажа. Впрочем, куклу можно было убрать.
При настройках максимального погружения, приходилось открывать сумку и шарить в ней. А вещи, чтобы примерить, нужно было натягивать на себя. Поразмыслив, Сергей остановился на гибридном варианте — пожитки складывались в сумку, но одежда надевалась не на него, а на куклу.»


Сюжеты заковыристые:

«— А как он умер? — мужчине стало интересно, что же могло привести к такому вот удивительному посмертному существованию.
— Кто умер?
— Да библиотекарь ваш.
— Так он не умер. Это проклятье, — Рансвинд вдруг перешел на шепот. — Не выдержал брат Антимоний искушения, вот и прокляли его.
— Потрясающе! — мелькнуло в голове у Сергея. — Сценаристы — гении!
Но вслух он этого, конечно, говорить не стал, лишь всем лицом изобразил крайнюю заинтересованность. Собеседник, явно не избалованный задушевными разговорами, тут же радостно вывалил все подробности, и тому моменту, когда библиотекарь вернулся с огромным талмудом в руках, мужчина уже знал историю его чудесного превращения.
Оказалось, что Антимоний даже среди святых братьев славился своей исключительной святостью. Был он истинным тихим утешителем, как раз таким, каким брат Таисий хотел видеть Сергея — послушным, смиренным и праведным. Ну и, само собой, нестяжателем.
Вот только было у святого, во всех отношениях Антимония, одно слабое место. Не мог он мимо знания, ему ранее неизвестного, спокойно пройти. Этим-то и воспользовались прочие братья, которые его, само собой, терпеть не могли, что, впрочем, и не удивительно.
Подсунули они ему книгу, которую давным-давно, у каких-то товарищей отобрали, то ли у малефиков, то ли у бенефиков, в общем, у каких-то местных проклинателей-сатанистов. Книга та была, по сути своей, для истинно святых братьев почти безвредна, так как соблазняла их искушениями вполне земными — усладой, так сказать бренного тела. А с такими вещами святые братья бороться приучены с пеленок.
Да только никто не мог предположить, что для брата Антимония жажда знания окажется едва ли не большим соблазном, нежели жажда служения. К мирским искушениям он был равнодушен, но, когда проклятый фолиант начал нашептывать ему о доступе ко всем книгам мира, долго сопротивляться не смог. И пошел святой брат на преступление. Наказание последовало незамедлительно.
Книга действительно исполнила желание Антония — все знания, все написанные со времен изобретения письменности книги были в его распоряжении. Только остальной мир теперь стал ему недоступен, а библиотека превратилась в тюрьму.
В таком вот бестелесном виде он находился уже не один десяток лет, не имея возможности перекинуться с кем-то хоть словом, и общаясь только с книгами.»


Продолжение изучу, написано интересно. Особенно интригует, что о «пришлых» знают все НПС, а вот самим действующим лицам остаётся только гадать насчёт себя..

  • 1
"Шерлок" у неё был хорош, свеж на фоне обычных опусов жанра. Редкий, кстати, пример текста, где игра является сугубо и токмо инструментом для раскрытия каких-то нюансов характеров персонажей. Но увы, ближе к последней трети второго тома как-то вот всё поскучнело и попредсказуемело.
Надеюсь, что этот будет получше.

Да, "Шерлок" - хороший.

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal Беларуси! Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

  • 1