Red with green eyes

falcrum


Falcrum - изба-читальня

Отзывы о прочтённых мной книгах, дневники личных путешествий и размышлизмы


Previous Entry Share Next Entry
«Три кварка (из 2012-го в 1982-й)», Владимир Тимофеев
Red with green eyes
falcrum
Первая часть цикла «Игрушечный мир» - попаданец в самого себя в юности, причём со связью с будущим «через дупло»...

«Как и предполагалось, лучше всего мои будущие и нынешние друзья восприняли композицию группы "Кино". Ту самую, где борьба, напор, желание идти в бой и... "не остаться в этой траве". Ту, где ты один из многих, вступающих в новую старую битву, в общем строю, в составе чего-то большого, чего-то важного. Но при всем при этом четко осознающих, что лишь от тебя, от твоих собственных умений, от твоей личной удачи зависит итоговый результат и общая для всех победа. Короче, один за всех и все за одного. Древний как мир принцип. Старинное правило. Квинтэссенция любого сражения. Хоть с реальным врагом, хоть с ветряными мельницами.
И, как выяснилось, молодые ребята начала 80-х годов это прекрасно поняли. Поняли и оценили.
А вот все остальное: и разрыв шаблонов от "ДДТ", и холодное экспериментаторство от "Алисы", и веселушные фантазмы "Секрета", и интеллектуальный декаданс "Аквариума" – все это обычные парни с периферии, еще не "испорченные" фрондерством обеих столиц, приняли если и не в штыки, то, по крайней мере, с недоумением. В общем, перефразируя того же Цоя, их сердца вовсе не требовали бессмысленных перемен и не стремились в иную, отличающуюся от привычного мира реальность.
То есть, с одной стороны, нынешняя молодежь вовсе не собиралась топтаться на месте. Плох тот солдат, который не хочет стать генералом. Смешон юный исследователь, не мечтающий получить Нобелевскую премию или, на худой конец, выбиться в маститые академики. Но, с другой… С другой стороны, никто не пытался ломать устои, рушить собственный дом и рвать в клочья опостылевшую обыденность бытия. Врали, выходит, безбожно врали наши доморощенные провидцы-разоблачители насчет того, что советское общество просто устало от «коммунизма», что люди сами, без всякой подсказки, жаждали коренной перестройки всего и вся, включая собственную память и собственные традиции. И что достаточно было одного легкого толчка, чтобы карточный домик рассыпался, похоронив под собой как прошлое, так и будущее великой страны.
Нифига подобного! Никто из «нормальных» граждан Страны Советом за десять лет до катастрофы об этом не помышлял. Даже представить себе такого не мог. И не собирался.»


Точное определение:

«Младшая дочь к тому моменту уже тихо посапывала в соседней комнате, готовясь к утреннему диверсионному рейду в детсад...»

А вот «плюшка»:

«Полюбовавшись на вид за окном, развернулся и чисто на автомате бросил непонятно как оказавшийся в руках огрызок карандаша, целя в железную кружку, стоящую на дальнем столе.
"Нихрена себе баян! Попал!.. Хм, сначала муха, теперь карандаш. С чего бы такая точность?"
Как и положено настоящему исследователю, вытащил тетрадку из тумбочки, выдрал листок, скрутил десяток бумажных шариков и принялся "экспериментировать". Наметив целью маленькое пятнышко на шкафу. Бросал из разных точек, с разного расстояния. И по настильной траектории, и навесом, и с разворота, и от бедра… В "мишень" попали все десять "снарядов".
Потерев лоб, уселся на стул. Задумался. Кроме принципа соотношения неопределенностей ничего в голову больше не лезло. "Перемещение – импульс, энергия – время... Ага, время! Дельта по времени – тридцать лет. А что это значит? Наверное, что энергии на действие требуется существенно меньше. В некотором роде – экономия усилий. Отсюда и точность... скорее всего. Впрочем, фиг знает. Потом разберусь".»


Вот это точно - институтские столовки были отдельным миром:

«За витринным стеклом виднелись разложенные по блюдцам сосиски с горчицей, горошек, сырники, та самая сметана в граненых стаканах, заполненных доверху и наполовину. Еще яйца под майонезом, компот, плюшки, разнокалиберные пирожки, коржики. Плюс пирожные и пара тортов. "Прага" и какой-то бисквитный. А с самого края – котлеты.
От вида последних есть неожиданно расхотелось. Увы, была у нашей столовой одна старая, тянущаяся много лет проблема: любые изделия из фарша по выходу "из печи" оказывались абсолютно несъедобными. Даже шутка припомнилась из студенческого фольклора: "...а шницель, сударь, поставьте в ангар..." Впрочем, не только котлетами «травили» работники общепита несчастных студентов. Полный набор неприемлемых для желудка продуктов перечислялся в песенке "Столовая Физтеха есть лучшая в Союзе. Скажу я вам без смеха, набьете здесь вы пузо". Дальше там все подробно описывалось и перечислялось. Не совсем аппетитно, но.... что есть, то есть.»


Что, правда?

«Наоборот, чем больше дистанция, тем сильнее взаимное притяжение частиц – есть такая особенность у глюонного поля.»

Ну-у...

«Химия и впрямь нифига не наука. И доказательство этому тезису есть. Железобетонное.
Как известно, в Союзе издавалось большое количество газет и журналов. В том числе, и такие популярные, как "Наука и жизнь" и... "Химия и жизнь". Из чего легко можно было сделать вывод: химия и наука – предметы суть разные, имеющие некое отношение к жизни, но никак не друг к другу... такие дела. Гы.»


Я вот не понял: сто́ит ли изучать «смежные» произведения, на которые не только есть прямые ссылки, но и как бы входящие в сюжет? Так-то накручено хорошо, и на продолжение точно посмотрю...

  • 1
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal Беларуси! Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account