July 31st, 2011

Red with green eyes

«Противостояние: Время в наших руках!», Евгений Лысов

Очередной "попаданец" в предвоенный Союз: на сей раз, угораздило обычного айтишника, слегка интересующегося историей. Что-то есть в голове, что-то на кпк-шках - давай, помогай своим. Беда лишь в том, что "засланство" героя - лишь побочный эффект перемещения к нацистам подготовленного человека с кучей барахла...

А, в общем, и неплохо. Бодренько, живенько. Из коллег по ремеслу упомянуты Стругацкие, Буркатовский, Конюшевский (кто б сомневался?) и Бушков.

С "легализацией" проблем не возникло:

«На следующий день, вечером, Лаврентий Павлович приволок мне мой "даймонд" интегрированный в аккумулятор. Нет, я не шучу. Выглядело это именно так. Эбонитовый ящичек размером с пачку чая "Ахмад", только более плоский. В нем была сделана фигурная ниша. В эту нишу и был вставлен "даймонд". Вся конструкция закреплена двумя резиновыми кольцами, сверху и снизу от экрана. Я обалдел от такой ядреной смеси дизель- и киберпанка, но, тем не менее, система, как ни странно, вполне себе работала.»

И ему есть, за что биться:

«Впрочем, главной особенностью города было даже не это. Я, первых минут двадцать просто не мог понять - что же произошло с городом? Да, он меньше. Да, чище и не так загазован... Но атмосфера же другая совсем!
А потом просек. Причем меня это так проняло, что только и хватило выдержки доковылять до ближайшей (Не заплеванной! Не исписанной наскальной росписью! Не сломанной вдребезги!!!) скамейки. Я плюхнулся на нее и постарался уложить в голове то, что увидел.
Знаете, я не слишком удивился переносу. В конце концов, я прочитал о попаданцах столько, что впору считать меня экспертом. Я, так же, достаточно спокойно воспринял и Берию со Сталиным. Видимо в силу того, что давным-давно этих людей уважал.
Но сейчас я увидел то, что реально выбило меня из колеи и заставило снова и снова переосмысливать увиденное: люди на улицах Москвы УЛЫБАЛИСЬ.
Нет, это были не какие-то там злорадные ухмылки при виде того, кому хуже, чем улыбающемуся, это были не бездумные лыбы медиа-зомби, прочитавших в желтой газетенке очередной тупой анекдот.
Это были улыбки счастливых людей. Вот просто счастливых.
Улыбались девушки, идущие по улице по своим делам, улыбались мужчины в форме и в гражданской одежде. Смеялись дети, играя в свои немудреные детские игры. На улице играя, а не перед теликом на приставке.
Люди радовались жизни, солнцу, теплу... И еще чему-то... Черт, да это неуловимое что-то даже меня зацепило! Я откинулся на спинку скамьи, подставил лицо солнцу и тоже начал улыбаться...»


Неплохой старт.
Red with green eyes

«Последний час надежды», Константин Бояндин

Этот мир параллелен нашему: вместо Франции там Галлия, но, в общем-то, всё достаточно похоже и на повествование фактически не влияет. Студент приезжает учиться в престижный старинный университет, встречает двух девушек и его жизнь начинает идти кувырком...

У этого автора я читал цикл «Ралион» и ещё пару вещей, но не попадался он мне давненько. Изучая опус, возникает ощущение, что ты даже не в «Матрице» - в «Малхолланд Драйве»: так всё закручено.

«У меня началось раздвоение личности. Или растроение, или еще хуже.
Оно началось давно, видимо, когда я познакомился с Ники, а теперь возвращалось, каждые несколько часов.
Там, в больнице... я не мог посмотреть в зеркало или выйти в коридор - там бродили чудища, или персонал вел себя очень странно. А потом что-то случалось, и все окрашивалось в радужные тона, и жизнь становилась прекрасной.
Всякий раз это было как-то связано с платком. Я уже старался не убирать его и застегивал карман, где тот лежал, и все настойчивее становилась мысль - пора к психиатру, опять.
Когда я вернулся в общежитие, то жил уже не в комнатке-чулане, а в примерно таком же блоке, что и раньше. Только теперь я там жил один. Невероятная щедрость господина ректора. Но... меня все чаще одолевало ощущение, что я, на самом деле, все в той же каморке, и двойственность выводила меня из себя.
Она началась еще в больнице. Там ко мне пришел не кто-нибудь, а Длинный. Правда, один, без Ники. Я уж не знаю, зачем он пришел - для него Шарлотта и Кристин были любимым поводом, так скажем, пошутить - но пришел. И даже вежливо пожелал выздоровления. И все время мне казалось, что слышу почти прямым текстом: хоть раз увижу рядом с Ники - останешься здесь навсегда.
Но была и другая версия того же вечера. Когда Поль не пришел. И я совершенно уверен, что не могу выбрать, что же из этого было на самом деле.
Вот и сейчас - едва я погружался в мысли о будущем, как ощущал себя и в чулане, и в новом блоке.
В новом я жил пусть и не так, как в самом начале, когда со многими передружился, но вполне сносно.
В старом я не мог посмотреть в зеркало, потому что давило жуткое ощущение - вот-вот вместо меня там покажется уродливое существо, или за спиной в зеркале кто-нибудь появится. Ощущение было таким сильным, что само по себе сводило с ума. И тишина. Я ожидал услышать голос - любой, которого быть не могло. Потому не мог уже засыпать без музыки в ушах - плеер оказался очень кстати.
Но и там, и здесь, я просыпался ровно в четыре утра, или в семь, если засыпал после четырех.»


Об отличиях реальностей - общедоступного интернета там нет, зато есть вот такое:

«Мне показалось, что я проснулся. Оказывается, так и сидел на кровати, с компьютером на коленях, успел почти полностью разрядить аккумулятор. Пора подключать к питанию - вот эта кнопочка сбоку. Провода и вилки постепенно уходят в прошлое, современные компьютеры даже заряжаются без проводов. Все эти мысли возникли так естественно, словно я давно работаю с компьютерами.»

И с личной жизнью у героев всё крайне непросто:

«Что бы я ни пытался делать, мысли возвращались к Софи. Что-то все-таки случилось там, у меня в комнате, накануне отъезда. Я думал о Софи, думал о Доминик и не мог заставить себя поверить, что можно любить не одного человека, а двух - по-настоящему.»

В целом, произведение крайне на любителя, но мне понравилось. Если попадётся что-то ещё из этого цикла - прочту с удовольствием.