«Возвращение в Тооредаан 2», Егор Чекрыгин

А вот и продолжение отличного цикла подоспело...

«Вообще, как я понял, все эти парусники хороши, если смотреть на них откуда‑нибудь с берега. Там да — красотища, романтика, и все такое. А вблизи — теснота, сырость, скрипы, и странные запахи подгнившего и заплесневелого дерева. Нам выделили место на средней палубе, аккурат между двух пушек, позволив отгородить небольшой закуточек обрывками старого паруса. И это еще считалось местным "первым классом".»

Душевно:

«Сколько времени займет "процедура"? Ну, если ты скажешь что торопишься, то вас поженят минут за десять. Но что‑то мне подсказывает, что твоей невесте это не понравится. Я вон и то, выходя замуж, потребовала полный набор церемоний и постаралась соблюсти все традиции. Все‑таки не так часто мы, бедняжки, выходим замуж. Мужья нынче пошли уж больно живучие. Шучу-шучу...»

Это автор как-то мягко:

«Морской люд, особенно в торговом флоте, не слишком‑то часто упражняется с мушкетами. Впрочем, чего удивляться - еще в девятнадцатом веке в российской армии в мирное время была норма отстрела по три патрона в год на солдата. Считалось что этого им достаточно, чтобы уметь стрелять. Потому‑то и "пуля дура, штык молодец".»

Тут надо, конечно же, вспомнить про «Россию, которую мы потеряли». Страна была настолько могуча, что в 1915 году на полном серьёзе Советом обороны рассматривалась идея вооружения пехоты черенками от лопат алебардами. И это не «проклятые коммунисты» придумали - вот цитата из Деникина, к примеру:

Эта весна 1915 г. останется у меня навсегда в памяти. Тяжелые кровопролитные бои, ни патронов, ни снарядов. Сражение под Перемышлем в середине мая. Одиннадцать дней жесточайшего боя Железной дивизии... Одиннадцать дней страшного гула немецкой тяжелой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их... И молчание моих батарей... Мы не могли отвечать, нечем было. Даже патронов на ружья было выдано самое ограниченное количество. Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку за другой... штыками или, в крайнем случае, стрельбой в упор. Я видел, как редели ряды моих стрелков, и испытывал отчаяние и сознание нелепой беспомощности. Два полка были почти уничтожены одним огнем...

Кто бы про вот это фильм снял, а? Вот где «неготовность к войне»-то...

Я представил. Содрогнулся. И заржал в голос:

«Я оделся, и с тоской посмотрел на себя в зеркало... Нет, это даже были не дембельские швейные войска. Это было... это было... как если бы всех проституток-трансвеститов Таиланда собрать в одну армию, ее главнокомандующий носил бы такой мундир!»

Продолжаю настоятельно рекомендовать всю серию...